Образ "лишнего человека" в литературе

27.04.2014

Скачать файл

Образ скучающего героя в произведениях отечественной классики XIX в.

При всем многообразии литературных типов в русской классике 19 века ярко выделяется образ скучающего героя. Зачастую его соотносят с образом «лишнего человека».

 «Лишний человек», «лишние люди» – откуда взялся этот термин в русской литературе? Кто впервые так удачно применил его, что он прочно и надолго утвердился в произведениях Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Гончарова? Многие литературоведы полагают, что он был придуман А.И. Герценым. По другой версии сам Пушкин в черновом варианте VIII главы «Евгения Онегина» назвал своего героя лишним: «Онегин как нечто лишнее стоит».

Помимо Онегина, многие критики XIX века и некоторые литературоведы ХХ к типу «лишнего человека» относят Печорина, героев романов И.С.Тургенева Рудина и Лаврецкого, а также Обломова И.А.Гончарова.

Каковы же основные тематические признаки этих персонажей, «лишних людей»? Это прежде всего личность, потенциально способная на какое-либо общественное действие. Ею не принимаются предлагаемые обществом «правила игры», характерно неверие в возможность что-либо изменить. «Лишний человек» – личность противоречивая, часто конфликтующая с обществом и его жизненным укладом. Это также герой, безусловно, неблагополучный в отношениях с родителями, да и несчастный в любви. Положение его в обществе неустойчиво, содержит противоречия: он всегда хоть какой-то стороной связан с дворянством, но – уже в период упадка, о славе и богатстве – скорее память. Он помещен в среду, так или иначе ему чуждую: более высокое или низкое окружение, всегда присутствует некий мотив отчуждения, не всегда сразу лежащий на поверхности. Герой в меру образован, но это образование скорее незавершенное, бессистемное; словом, это не глубокий мыслитель, не ученый, но человек со «способностью суждения» делать скорые, но незрелые заключения. зачастую внутренняя опустошенность, скрытая неуверенность. Часто – дар красноречия, умения в письме, ведение записей или даже писание стихов. Всегда некоторая претензия быть судьей своих ближних; оттенок ненависти обязателен. Словом, герой – жертва жизненных канонов.

Роман «Евгений Онегин» – произведение удивительной творческой судьбы. Он создавался более семи лет – с мая 1823 года по сентябрь 1830.

Пушкин, в процессе работы над романом, ставил перед собой задачу продемонстрировать в образе Онегина «ту преждевременную старость души, которая стала основной чертой молодого поколения». И уже в первой главе писатель отмечает социальные факторы, обусловившие характер главного героя. Это принадлежность к высшему слою дворянства, обычное для этого круга воспитание, обучение, первые шаги в свете, опыт «однообразной и пестрой» жизни в течение восьми лет. Жизнь «свободного» дворянина, не обремененного службой, – суетная, беззаботная, насыщенная развлечениями и любовными романами, – укладывается в один утомительно длинный день..

Словом, Онегин в ранней юности –  «забав и роскоши дитя». Между прочим, на этом жизненном отрезке Онегин – человек по-своему оригинальный, остроумный, «ученый малый», но все же вполне обычный, покорно следующий за светской «чинною толпой». Единственное, в чем Онегин «истинный был гений», что «знал он тверже всех наук», как не без иронии замечает Автор, была «наука страсти нежной», то есть умение любить не любя, имитировать чувства, оставаясь холодным и расчетливым.

Первая глава – переломный момент в судьбе главного героя, который сумел отказаться от стереотипов светского поведения, от шумного, но внутренне пустого «обряда жизни». Тем самым Пушкин показал, как из безликой, но требующей безусловного подчинения толпы вдруг появилась яркая, незаурядная личность, способная свергнуть «бремя» светских условностей, «отстать от суеты».

Затворничество Онегина – его необъявленный конфликт со светом и с обществом деревенских помещиков – только на первый взгляд кажется «причудой», вызванной сугубо индивидуальными причинами: скукой, «русской хандрой». Это новый этап жизни героя. Пушкин подчеркивает, что этот конфликт Онегина, «онегинская неподражательная странность» стала своеобразным выразителем протеста главного героя против социальных и духовных догм, подавляющих в человеке личность, лишающих его права быть самим собой. А пустота души героя стала следствием пустоты и бессодержательности светской жизни. Онегин ищет новые духовные ценности: в Петербурге и в деревне он усердно читает, пробует писать стихи. Этот его поиск новых жизненных истин растянулся на долгие годы и остался незавершенным. Очевиден и внутренний драматизм этого процесса: Онегин мучительно освобождается от груза старых представлений о жизни и людях, но прошлое не отпускает его. Кажется, что Онегин – полноправный хозяин собственной жизни. Но это только иллюзия. В Петербурге и в деревне ему одинаково скучно – он так и не может преодолеть в себе душевную лень и зависимость от «общественного мнения». Следствием этого стало то, что лучшие задатки его натуры были убиты светской жизнью. Но героя нельзя считать только жертвой общества и обстоятельств. Сменив образ жизни, он принял ответственность за свою судьбу. Но отказавшись от праздности и суеты света, увы, не стал деятелем, а остался всего лишь созерцателем. Лихорадочная погоня за удовольствиями сменилась уединенными размышлениями главного героя.

Для писателей, уделявших своим творчеством внимание теме «лишнего человека», характерно «испытывать» своего героя дружбой, любовью, дуэлью, смертью. Не стал исключением и Пушкин. Два испытания, которые ожидали Онегина в деревне, –  испытание любовью и испытание дружбой – показали, что внешняя свобода автоматически не влечет за собой освобождение от ложных предрассудков и мнений. В отношениях с Татьяной Онегин проявил себя как благородный и душевно тонкий человек. И нельзя винить героя за то, что он не ответил на любовь Татьяны: сердцу, как известно, не прикажешь. Другое дело, что Онегин послушался не голоса своего сердца, а голоса рассудка. В подтверждение этому скажу, что еще в первой главе Пушкин отметил в главном герое «резкий, охлажденный ум» и неспособность к сильным чувствам. И именно эта душевная диспропорция и стала причиной несостоявшейся любви Онегина и Татьяны. Испытание дружбой Онегин также не выдержал. И в этом случае причиной трагедии стала его неспособность жить жизнью чувства. Недаром автор, комментируя состояние героя перед дуэлью, замечает: «Он мог бы чувства обнаружить, / А не щетиниться, как зверь». И на именинах Татьяны, и перед дуэлью с Ленским Онегин показал себя «мячиком предрассуждений», «заложником светских канонов», глухим и к голосу собственного сердца, и к чувствам Ленского. Его поведение на именинах – обычная «светская злость», а дуэль – следствие равнодушия и боязни злоязычия закоренелого бретера Зарецкого и соседей-помещиков. Онегин и сам не заметил, как стал пленником своего старого кумира – «общественного мнения». После убийства Ленского Евгений изменился просто кардинально. Жаль, что только трагедия смогла открыть ему прежде недоступный мир чувств.

В подавленном состоянии духа Онегин покидает деревню и начинает странствия по России. Эти странствия дают ему возможность полнее взглянуть на жизнь, переоценить себя, понять, сколь бесплодно и много растратил он времени и сил в пустых утехах.

В восьмой главе Пушкин показал новый этап в духовном развитии Онегина. Встретив Татьяну в Петербурге, Онегин совершенно преобразился, в нем ничего не осталось от прежнего, холодного и рассудочного человека – он пылкий влюбленный, ничего не замечающий, кроме предмета своей любви (и этим очень напоминает Ленского). Он впервые испытал настоящее чувство, но оно обернулось новой любовной драмой: теперь уже Татьяна не смогла ответить на его запоздалую любовь. И, как и прежде, на первом плане в характеристике героя – соотношение между разумом и чувством. Теперь уже разум был побежден – Онегин любит, «ума не внемля строгим пеням». Однако  в тексте напрочь отсутствуют итоги духовного развития героя, поверившего в любовь и счастье. Значит, Онегин опять не достиг желанной цели, в нем по-прежнему нет гармонии между разумом и чувством.

Таким образом, Евгений Онегин становится «лишним человеком». Принадлежа к свету, он презирает его. Ему, как отмечал Писарев, только и остается, что «махнуть рукой на скуку светской жизни, как на неизбежное зло». Онегин не находит своего истинного назначения и места в жизни, он тяготится своим одиночеством, невостребованностью. Говоря словами Герцена, «Онегин… лишний человек в той среде, где он находится, но, не обладая нужной силой характера, никак не может вырваться из нее». Но, по мнению самого писателя, образ Онегина не закончен. Ведь роман в стихах по существу завершается такой постановкой вопроса: «Каким будет Онегин в дальнейшем?» Сам Пушкин оставляет характер своего героя открытым, подчеркнув этим саму способность Онегина к резкой смене ценностных ориентиров и, замечу, определенной готовностью к действию, к поступку. Правда, возможностей для реализации себя у Онегина практически нет. Но роман не отвечает на вышепоставленный вопрос, он его задает читателю.

Вслед за пушкинским героем и Печорин, действующее лицо романа М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени», явил собой тип «лишнего человека». Перед читателем предстает снова скучающий герой, но он отличается от  Онегина.

У Онегина – равнодушие, пассивность, бездействие. Не то Печорин. «Этот человек не равнодушно, не апатически несет страдание: бешено гоняется он за жизнью, ища ее повсюду; горько обвиняет он себя в своих заблуждениях». Печорину свойственны яркий индивидуализм, мучительный самоанализ, внутренние монологи, умение беспристрастно оценить себя. «Нравственный калека», –  скажет он о себе. Онегин же просто скучает, ему присущи скептицизм и разочарование. Белинский как-то отмечал, что «Печорин – эгоист страдающий», а «Онегин – скучающий». И в какой-то мере это так.

Печорин от скуки, от неудовлетворенности в жизни ставит эксперименты и над собой и над людьми. Так, например, в “Бэле” Печорин ради обретения нового духовного опыта не задумываясь жертвует и князем, и Азаматом, и Казбичем, и самой Бэлой. В “Тамани” он позволил себе из любопытства вмешаться в жизнь “честных контрабандистов” и заставил их бежать, бросив дом, а заодно и слепого мальчика. 

В “Княжне Мери” Печорин вмешивается в завязавшийся роман Грушницкого и Мери, вихрем врывается в наладившуюся жизнь Веры. Ему тяжко, ему пусто, ему скучно. Он пишет о своей тоске и о притягательности “обладания душой” другого человека, но ни разу не задумывается, откуда взялось его право на это обладание! Размышления Печорина в “Фаталисте” о вере и безверии относятся не только к трагедии одиночества современного человека в мире. Человек, утратив Бога, утратил главное — моральные ориентиры, твердую и определенную систему нравственных ценностей. И никакие эксперименты не дадут Печорину радости бытия. Уверенность может дать только вера. А глубокая вера предков утрачена в век Печорина. Утратив веру в Бога, герой утратил и веру в себя — в этом его трагедия. 

Удивительно, что Печорин, понимая все это, в то же время не видит истоков своей трагедии. Он размышляет следующим образом: “Зло порождает зло; первое страдание дает понятие об удовольствии мучить другого…” Получается, что весь мир, окружающий Печорина, построен на законе духовного рабства: мучают, чтобы получить удовольствие от страданий другого. И несчастный, страдая, мечтает об одном — отомстить обидчику. Зло порождает зло не само по себе, но в мире без Бога, в обществе, где попраны нравственные законы, где только угроза юридического наказания как-то ограничивает разгул вседозволенности. 

    Печорин постоянно ощущает свою нравственную ущербность: он говорит о двух половинах души, о том, что лучшая часть души “высохла, испарилась, умерла”. Он “сделался нравственным калекой” — вот истинная трагедия и наказание Печорина.

Печорин – личность противоречивая, да он и сам это понимает: «…у меня врожденная страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку». Противоречие становится формулой существования героя: он сознает в себе «назначенье высокое» и «силы необъятные» – и разменивает жизнь в «страстях пустых и неблагодарных». Вчера он перекупил ковер, который понравился княжне, а сегодня, накрыв им свою лошадь, не спеша провел ее мимо окон Мери… Остаток дня осмысливал «впечатление», которое произвел. И на это уходят дни, месяцы, жизнь!

Печорин, к сожалению, так и остался до конца жизни «умной ненужностью». Таких людей, как Печорин, создавали общественно-политические условия 30-х годов XIX века, времена мрачной реакции и полицейского надзора. Он по-настоящему живой, одаренный, смелый, умный. Его трагедия – это трагедия деятельного человека, у которого отсутствует дело. Печорин жаждет деятельности. Но возможностей применить эти свои душевные стремления на практике, реализовать их, у него нет. Изнуряющее чувство пустоты, скуки, одиночества толкает его на разного рода авантюры ( «Бэла», «Тамань», «Фаталист»). И в этом трагедия не только этого героя, но и всего поколения 30-х годов: «Толпой угрюмою и скоро позабытой, / Над миром мы пройдем без шума и следа, / Не бросивши векам ни мысли плодовитой, / Ни гением начатого труда…». «Угрюмою»… Это толпа разобщенных одиночек, не связанных единством целей, идеалов, надежд…

Не обошел вниманием тему «лишних людей» и И.А.Гончаров, создав один из выдающихся романов XIX века, – «Обломова». Его центральный герой, Илья Ильич Обломов – скучающий барин, лежащий на диване, мечтающий о преобразованиях и счастливой жизни в кругу семьи, но ничего не делающий чтобы воплотить мечты в действительность. Несомненно, Обломов – порождение своей среды, своеобразный итог социально-нравственного развития дворянства. Для дворянской интеллигенции не прошло бесследно время паразитического существования за счет крепостных крестьян. Все это породило леность, апатию, абсолютную неспособность к активной деятельности и типично сословные пороки. Штольц называет это «обломовщиной».

Критик Добролюбов в образе Обломова увидел прежде всего социально-типическое явление, а ключом к этому образу считал главу «Сон Обломова». «Сон» героя не совсем похож на сновидение. Это достаточно стройная, логичная, с обилием подробностей картина жизни Обломовки. Скорее всего, это не собственно сон, с характерной для него алогичностью, а условный сон. Задача «Сна», как отмечал В.И.Кулешов, дать «предварительную историю, важное сообщение о жизни героя, его детстве… Читатель получает важные сведения, благодаря какому воспитанию герой романа сделался лежебокой… получает возможность осознать, где и в чем именно эта жизнь «обломилась». Каково же детство Обломова? Это безоблачная жизнь в усадьбе, «полнота удовлетворенных желаний, раздумье наслаждения».

А намного ли отличается она от той, которую ведет Обломов в доме на Гороховой улице? Хотя Илья готов внести в эту идиллию некоторые изменения, основы ее останутся неизменными. Ему совершенно чужда жизнь, которую ведет Штольц: «Нет! Что из дворян делать мастеровых!». Он совершенно не сомневается в том, что крестьянин должен всегда работать на барина.

И беда Обломова прежде всего в том, что жизнь, которую он отвергает, сама не принимает его. Обломову чужда деятельность; его мировоззрение не позволяет ему адаптироваться к жизни помещика-предпринимателя, найти свою стезю, как это сделал Штольц. Все это делает Обломова «лишним человеком». 

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *