Образ слуги в русской литературе

04.05.2014

Скачать файл

Образ слуги в русской литературе

А.С. Грибоедов «Горе от ума». Служанка Лиза

Лиза классический тип служанки, которая устраивает хозяйке ее любовные дела. Она крепостная Фамусовых, но в доме своих хозяев Лиза находится на положении прислуги-подруги Софьи. Она остра на язык, у нее свободные манеры и вольность в обращении с Чацким и Софьей. Так как Лиза росла со своей образованной барышней, ее речь – смесь простонародности и жеманности, столь естественная в устах горничной. Эта полубарышня, полуприслуга выполняет роль компаньонки Софьи. Лиза – деятельная участница комедии, она и хитрит, выгораживая барышню, и посмеивается над ней, уклоняясь от барского ухаживания Фамусова говорит: «Пустите, ветреники сами, опомнитесь, вы старики». Вспоминает о Чацком, с которым Софья вместе воспитывалась, сожалея о том, что барышня к нему охладела. С Лизой держится на равных Молчалин, пытаясь за ней ухаживать, пока этого не видит барышня.

Она к нему, а он ко мне,

А я… одна лишь я в любви до смерти трушу.-

А как не полюбить буфетчика Петрушу!

Исполняя поручения своей барышни, Лиза не чуть не сочувствует любовной интриге и даже пытается образумить Софью, говоря, что «в любви не будет этой прока». Лиза, в отличие от Софьи, прекрасно понимает, что Молчалин не пара ее госпоже и что Фамусов никогда не отдаст Софью в жены Молчалину. Ему нужен зять, имеющий положение в обществе и состояние. Боясь скандала, Фамусов сошлет Софью к тетке в саратовскую глушь, но через некоторое время постарается выдать замуж за человека своего круга. Более жестокая расправа ожидает крепостных. Фамусов прежде всего срывает зло на слугах. Лизе он приказывает: «Изволь-ка в избу, марш, за птицами ходить». А швейцара Фильку грозит сослать в Сибирь: «В работу вас, на поселенье вас». Из уст барина-крепостника слуги слышат себе приговор.

А.С.Пушкин «Капитанская дочка». «Дубровский». Антон, няня

Антон и  няня ……….- слуги из произведения А.С. Пушкина “Дубровский”. Они являются представителями крепостных дворовых людей, до самоотвержения преданных своим господам, которые уважали их за высокую честность и преданность. Несмотря на тяжёлые условия жизни эти слуги сохранили тёплое человеческое сердце,  светлый разум, внимание к людям.

В образе  Антона  Пушкин запечатлел трезвый и острый народный ум, чувство собственного достоинства и независимости, дар остроумия и меткой и яркой речи. В речи его наблюдается обилие пословиц, образность речи: «почасту он сам  себе  судья», «в грош не ставит», «на посылках», «не только шкуру, да и мясо-то отдерет».

Антон знал Владимира еще ребенком, учил его, ездить  на лошади, забавлял его. Он был сильно привязан к Владимиру, которого помнил еще ребенком и тогда еще полюбил, но в то же время он выражает свои  чувства к Владимиру в форме, привычной для него как крепостного («поклонился  ему до земли»)

У Антона в отношении к господам нет рабского страха. Он как и другие крепостные, ненавидит жестокого помещика Троекурова, он не собирается покориться ему, готов вступить в борьбу с ним.

Няня Владимира Дубровского Это была добрая, внимательная к людям женщина , хотя ей далеки мысли о возможности борьбы с помещиками.

Она была очень привязана к семье Дубровских: это жалость и забота о старике Дубровском, беспокойство об его делах, о решении суда, любовь к Владимиру, которого она вынянчила и ласково называет в своем письме «соколик мой ясный». В её письме указываются также выражения, которые были  привычны  для крепостного человека при обращении к барину и которые объяснялись его подневольным положением («твоя верная раба», «а мы искони ваши», «хорошо  ли он тебе служит»). Но при встрече с Владимиром няня ведет себя не как с барином, а как с близким человеком («с плачем обняла…»).

А.С.Пушкин «Капитанская дочка» Слуга Савельич. 

Одним из ярких образов из народа является слуга  Савельич  (“Капитанская дочка”). Без «тени рабского унижения» предстает перед нами Савельич. Большое внутреннее благородство, душевное богатство его натуры полностью раскрываются в совершенно бескорыстной и глубокой человеческой привязанности бедного, одинокого старика к своему питомцу.

Пушкинский Савельич, убежден, что крепостные крестьяне должны верно служить своим господам. Но преданность его своим господам далека от рабской приниженности. Вспомним его слова  в письме к своему барину Гринёву-отцу, который узнав о дуэли сына  упрекает в недогляде Савельича. Слуга в ответ на грубые, несправедливые упреки пишет: «…я не старый пёс, а верный ваш слуга, господских приказаний слушаюсь и усердно вам всегда служил и дожил до седых волос». В письме Савельич называет себя «рабом», как это было принято тогда при обращении крепостных к своим господам, но весь тон его письма дышит чувством большого человеческого достоинства, проникнут горьким упрёком за незаслуженную  обиду. 

Крепостной, дворовый человек, Савельич исполнен чувства достоинства, он умён, смышлён, ему присуще чувство ответственности за порученное дело. А доверено ему многое — он  фактически  занимается воспитанием  мальчика. Он научил его грамоте. Насильственно лишённый семьи, Савельич  испытывал  к мальчику и юноше поистине отцовскую любовь, проявлял не холопскую, но искреннюю, сердечную заботу к Петру Гринёву.

Подробнее знакомство с Савельичем начинается после отъезда Петра Гринёва из родительского дома. И всякий раз Пушкин создает  ситуации, в которых Гринёв совершает поступки, оплошности, а Савельич его выручает, помогает, спасает. На другой же день после отъезда из дому Гринёв напился пьяным, проиграл Зурину сто рублей, «отужинал у Аринушки». Савельич «ахнул», увидя пьяного барина, Гринёв же обозвал его «хрычом» и приказал уложить себя спать. Наутро, проявляя господскую власть, Гринёв велит уплатить проигранные деньги, сказав Савельичу, что он его господин. Такова  мораль, оправдывающая  поведение Гринёва.

Помещичье «дитё» нарочито напускает на себя «взрослую» грубость, желая вырваться из-под опеки “дядьки”, доказать, что  он уже «не ребенок». В то же время ему «жаль бедного  старика»,  он  испытывает угрызения совести и «безмолвное раскаяние». Через некоторое время Гринёв прямо просит прощения у Савельича и мирится с ним.

Когда Савельич узнает о дуэли Гринёва с Швабриным, он мчится к месту дуэли с намерением защитить своего барина, Гринёв не только не поблагодарил старика, но еще и обвинил его в доносе родителям. Если бы не  вмешательство Савельича в момент суда и присяги Пугачёву, Гринёв был бы повешен. Он готов был занять место Гринёва под виселицей. И Пётр Гринёв также будет рисковать жизнью, когда бросится на выручку захваченному пугачёвцами Савельичу.

Савельич, в отличие от взбунтовавшихся крестьян, предан Гринёвым, он защищает их добро и также, как господа, считает Пугачёва разбойником. Яркий эпизод произведения – требование Савельича вернуть отобранные мятежниками вещи.

Савельич вышел из толпы, чтобы передать Пугачёву свой реестр. Холоп Савельич знает грамоту. Мятежник и вождь восстания неграмотен. «Это что?» — спросил важно Пугачёв. – «Прочитай, так изволишь увидеть», — отвечал Савельич. Пугачёв принял бумагу и долго рассматривал с видом значительным. «Что ты так мудрёно пишешь?» — сказал он наконец – «Наши светлые очи не могут тут ничего разобрать. Где мой обер-секретарь?»

Комизм поведения Пугачёва и детскость его игры не унижают мятежника, но и Савельич, благодаря созданной А.С.Пушкиным ситуации, не унижает себя  холопской  просьбой  вернуть украденные барские халаты, полотняные голландские рубашки с манжетами, погребец с чайной посудой. Масштабы интересов Пугачёва и Савельича несоизмеримы. Но, защищая разграбленное добро, Савельич по-своему прав. И нас не может оставить равнодушными смелость и  самоотверженность старика. Дерзко и бесстрашно обращается он к самозванцу, не думая, чем грозит ему требование вернуть вещи, «раскраденные злодеями», он ещё и вспомнил заячий тулупчик, подаренный Пугачёву Гринёвым при первой встрече в буране. Щедрый подарок Гринёва неизвестному «мужичку», который спас героев во время метели, смекалка, самоотверженность Савельича окажутся спасительными и для слуги и для молодого офицера.

Н.В. Гоголь «Мёртвые души». Петрушка, Селифан.

Селифан и Петрушка – это двое крепостных слуг. Они даны  Н.В. Гоголем как убедительный пример губительного влияния на народ системы крепостничества. Но ни Селифан, ни Петрушка не могут рассматриваться как представители крестьянского люда в целом.

Кучер Селифан и лакей Петрушка – это двое крепостных слуг Павла Ивановича Чичикова, это дворовые, то есть крепостные, оторванные барином  от земли и взятые в личное услужение. Чтобы они лучше ухаживали за барином, дворовым очень часто не позволяли жениться (а  женщинам выходить  замуж). Жизнь их тяжела.

Петрушка “имел даже благородное побуждение к просвещению, то есть к чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему было совершенно всё равно, похождения ли влюблённого героя, просто букварь или молитвенник, — он всё читал с равным вниманием… Хотя Гоголь юмористически описывает процесс чтения крепостного слуги Чичикова,  его  “страсть к чтению”, но всё же факт распространения грамотности среди крепостных важен уже сам по себе. Во всём обличии и поведении Петрушки, в его угрюмом виде,  молчании, пьянстве сказывается его глубокое недовольство жизнью и безнадёжное отчаяние.

Чичиков проявляет гораздо больше “участия” к умершим крестьянам, нежели к принадлежащим ему живым Селифану или Петрушке. 

Любопытен и приятель Петрушки – Селифан. Кое-что о понятиях Селифана мы можем узнать, когда он в блаженном  подпитии везёт своего барина из Малиновки и по обыкновению разговаривает с конями. Он хвалит  почтенного гнедого коня и каурого Заседателя, которые ”исполняют свой долг” и упрекает лукавого ленивца Чубарого: ” У, варвар! Бонапарт ты проклятый!..  Нет, ты живи по правде, когда хочешь, чтобы тебе оказывали почтение”.

Слугам Чичикова свойственна и та “себе на уме” скрытность  крестьян, которые появятся, когда с ними разговаривают и что-нибудь выпытывают  у  них господа: тут-то “мужики” прикидываются дураками, потому что кто его знает, что задумали господа, но уж конечно что-нибудь дурное. Так и поступили Петрушка с Селифан, когда чиновники города NN стали выпытывать у них сведения о Чичикове, потому что “у этого класса людей есть весьма странный обычай. Если его спросить прямо о чём-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберёт всего в голову и даже, просто, ответит, что не знает, а если спросить о чём другом, тут-то он и приплетёт его, и расскажет с такими подробностями, хоть, и знать не захочешь.

В своих произведениях Н. В. Гоголь впервые поднял тему “идиотизма” рабства, забитого, бесправного и безнадёжного существования; воплощена эта тема и в образе Петрушке с его  странным способом читать книги и его всеми чертами его унылого облика, и отчасти и в Селифане, в его привычном терпении, его беседах с лошадьми (с кем  ему поговорить , как не с лошадьми!) его рассуждениями насчёт  достоинства его барина и насчёт того, что и посечь человека не вредно.

Н.В. Гоголь «Ревизор». Осип.

Осип не имеет ничего общего с образом слуги-пройдохи, который прочно закрепился в русской литературе. Это человек со смекалкой, со здоровым юмором, презрительно относится к своему барину, развращённый праздной, паразитической жизнью, он стал слугой-плутом  потому, что живёт среди бесчестных людей, взяточников, мошенников и плутов.

Слова Осипа о прелестях столичной жизни, по существу, дают представления о Петербурге, в которых десятки тысяч дворовых, ютящихся в жалких чуланах вельможных особняков, ведут подневольное, праздное, в сущности горькое и постылое существование.

Монолог Осипа занимает значительное место в комедии. Именно в нём возникают некоторые стороны петербургской жизни, порождением которых был Хлестаков. Осип сообщает, что Хлестаков не ревизор, а елистратишка, и это придаёт всему дальнейшему действию остро комическую окраску.

C досадой произносит Осип первые реплики своего монолога. Он как бы жалуется на незадачливого хозяина, из-за которого слуга должен  испытывать голод и унижение.

Раздражённо и ворчливо повествует Осип о Хлестакове. Но когда он вспомнил деревню, где можно весь век лежать на полатях и есть пироги, интонация его меняется, она делается мечтательно-напевной. Однако и к Петербургу Осип не питает антипатий. Рассказывая о “деликатных разговорах” и “галантерейном обхождении” петербуржцев, Осип всё более одушевляется и доходит почти до восторга.

Воспоминание о хозяине делает его снова озабоченным и сердитым, и он начинает читать Хлестакову мораль. Коллизия  ситуации  очевидна:  Хлестакова ведь в комнате нет. Осип сам в конце концов понимает беспомощность своих поучений, обращённых к отсутствующему лицу, и тон его  становится грустным, даже тоскливым: ”Ах, боже ты мой, хоть бы какие-нибудь щи! Кажись бы  теперь весь свет съел”.

Появление Хлестакова, сцены с Осипом позволяют заметить в Хлестакове странную смесь нищенства и барского высокомерия, беспомощности и самоуверенной презрительности, легкомыслия и требовательности, обходительной любезности и наглости.

Внутреннее напряжение рождается другим  конфликтом, глубинным и совсем не только комическим. Это конфликт между истиной и  обманом, заблуждением и правдой. Завязка этого конфликта  —  монолог  Осипа,  который после сплетен Бобчинского и Добчинского  о  проезжем  ревизоре  рассказывает нам о Хлестакове заставляет понять, как мало похож его хозяин на “инкогнито проклятое.” Очевидно, не случайно конфликт между истиной и обманом  Гоголь поручает открыть Осипу – человеку из  народа, с  ясным здравым смыслом и самостоятельным умом.

И.А. Гончаров «Обломов». Захар.

Образ Захара, камердинера, слуги Ильи Ильича с детских лет, также помогает лучше понять образ главного героя. Захар – это второй Обломов, его своеобразный двойник. Приёмы раскрытия образа те же. В романе прослеживается судьба героя, его взаимоотношения с барином, характер, пристрастия. Даётся подробное описание комнаты, портрет героя. Интересны несколько деталей в описании внешности Захара. Особо выделяет автор бакенбарды. О них упоминается и в конце романа: «Бакенбарды по-прежнему большие, но смятые и перепутанные, как войлок». Точно так же, как халат и диван, постоянные спутники Обломова, лежанка и сюртук – незаменимые вещи Захара. Это символические детали. Лежанка говорит нам о лени, презрении к труду, сюртук (кстати, с прорехой) о почитании барина; это и воспоминание о любимой Обломовке. Гончаров подробно описывает характер Захара, отмечая его лень, непрактичность (всё валится из рук) и преданность барину. Преданность отмечается не только в рассказе о службе в доме Обломовых, но и в сравнении Захара с верным псом: «На барский оклик «Захар!» слышится точно ворчание цепной собаки». Как и в Обломове, в Захаре есть и дурное и хорошее. Несмотря на лень и неопрятность, Захар не вызывает отвращения, Гончаров с юмором описывает его. (Например: «…Захар не вынес укора, написанного в глазах барина и потупил свой взор на ноги: тут опять в ковре, пропитанном пылью и пятнами, он прочёл печальный аттестат своего усердия») Писатель как бы подсмеивается над Захаром, наблюдая за ним, за его жизнью. А судьба героя трагична. Захар, как и его барин боится перемен. Он считает, что то, что он имеет – лучшее. Непрактичность и свою убогость он почувствовал, женившись на Анисье, но от этого лучше не стал. Не изменил он своего образа жизни, даже когда Штольц предложил ему сменить бродяжнический образ жизни. Захар типичный обломовец. Перед нами ещё один печальный результат разлагающего воздействия барства и крепостничества на человека.

Сравнение слуги Савельича из “Капитанской дочки” А. С. Пушкина

со слугой Захаром из “Обломова”

Если сравнивать слугу Савельича из “Капитанской дочки” А. С. Пушкина со слугой Захаром из “Обломова” И. А. Гончарова, то оба  они представители крепостных дворовых людей, до самоотвержения преданных своим господам, слуг-домочадцев, наполняющих наш идеал слуги, начертанный ещё в “Домострое” попа Сильвестра. Но между ними есть большая разница, объясняющаяся очень  просто: ведь Савельич старше Захара лет на семьдесят- восемьдесят. Савельич, действительно, был членом семьи, господа уважали его высокую честность и преданность. Он обращался с Петром Андреевичём Гринёвым скорее, как наставник со своим молодым питомцем, не забывая в тоже время, что он – его будущий крепостной. Но это сознание проявляется не в форме чисто рабского, боязливого отношения к нему, а в том, что он своего барчука считает выше всех других господ. На несправедливое письмо Андрея Петровича он отвечает своим, выражая полную покорность его воле, готов быть и свинопасом; в этом выражается вековая зависимость русского крестьянина от помещика, вековая покорность крепостного, Савельич не из страха поступает так, его не страшат ни смерть, ни лишения  (достаточно только вспомнить его слова: “а  для примера и страха ради вели повесить хоть меня, старика!”), но побуждаемый своим внутренним убеждением в том, что он  –  слуга  рода Гринёвых. Поэтому, когда молодой Гринёв строго требует  от него покорности, он повинуется, хотя и  ворчит, жалеет о непроизвольной трате имущества. Заботы его в том отношении доходят иногда до смешного, смешанного с трагическим. Забывая о своей безопасности, он предъявляет Пугачёву счёт за испорченные и взятые им и его шайкою, предметы; долго он о проигранных ста рублях и отданном Пугачёву заячьем  тулупе. Но не только об имуществе заботится он: 5 суток бессменно проводит он над головой раненого Петра Андреевича, не пишет родителям о его дуэли, не желая напрасно тревожить их. О его самопожертвовании мы уже имели случай говорить. Кроме того, Савельич идеально честен, не утаит для себя ни гроша из барского добра; он не лжёт, не болтает зря, держит себя просто и степенно, выказывая, однако, юношескую живость, когда дело идёт о пользе господ. Вообще в его характере трудно найти непривлекательные черты.

Захар, по выражению Гончарова, тоже рыцарь лакейский, но рыцарь уже со страхом и упрёком. Он также предан семейству Обломовых, считает их настоящими барами, часто не допускает даже сравнения между ними и другими помещиками. Он готов умереть за Илью Ильича, но труда он не любит, даже совершенно не выносит, и поэтому ухаживать за больным так, как это делает Савельич, он был бы не в состоянии. Он раз и навсегда метил себе круг обязанностей и ни за что не станет делать больше, разве после неоднократных приказаний. Из-за этого у него происходят с  Обломовым постоянные препирательства. Привыкнув к Илье Ильичу, за которым он ухаживал, когда тот был ребёнком, и зная, что он не накажет его иначе, как только ”жалким словом,” Захар позволяет себе и грубости по отношению к барину; грубость эта  является следствием его довольно сложного характера, который преисполнен противоречий: Захар не отдаёт,  например, Тарантьеву сюртука, несмотря на приказ Обломова, и в тоже время не стесняется воровать у своего барина сдачу, чего никогда не сделал бы Савельич; чтобы скрыть свои проделки, избавиться от работы, похвастаться, Захар постоянно прибегает ко лжи, отличаясь и тут от откровенного, правдивого Савельича. Он не бережёт барского добра, постоянно бьёт посуду и портит вещи, кутит с приятелями  в кабачке, “бегает к куме подозрительного свойства”, тогда как Савельич не только не позволяет себе покутить, но и удерживает от кутежей своего барина. Захар чрезвычайно упрям и ни за что не изменит своим привычкам; если, предположим, он обыкновенно метёт комнату лишь посередине, не заглядывая в углы, то нет никакой возможности заставить его делать это; остаётся только одно средство; повторять приказание каждый раз, но и после стократного повторения Захар не привыкнет к новому роду обязанностей.

Отвращение к труду в связи с необходимостью хоть кое-что делать породили в Захаре угрюмость и ворчливость; он даже не говорит, как говорят обыкновенно люди, а как-то хрипит и сипит. Но за этой грубой, грязной, непривлекательной внешностью скрывается в Захаре доброе сердце. Он, например, способен целыми часами играть с ребятами, которые немилосердно щиплют его густые бакенбарды. Вообще Захар — это смесь крепостной патриархальности с наиболее грубыми, внешними проявлениями городской культуры. После сравнения его с Савельичем ещё ярче обрисовывается цельный, симпатичный характер последнего, ещё резче выступают его типические черты, как настоящего русского крепостного слуги – домочадца в духе “Домостроя”. В типе Захара уже сильно заметны непривлекательные черты позднейших освобождённых, часто беспутных дворовых, служивших господам уже  на  началах найма. Получив волю, часть не будучи к ней подготовлены, они воспользовались ею для развития дурных своих качеств, пока в их среду не проникло смягчающее и облагораживающее влияние новой, свободной уже от уз крепостничества, эпохи.

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *