Тема поэта и поэзии

24.05.2015

Скачать файл

Тема поэта и поэзии в лирике А. С. Пушкина

Лирика Александра Сергеевича Пушкина очень разнообразна, но ведущее место в ней занимает тема поэта и поэзии, ведь поэтическое творчество было его основным занятием, и он высоко оценивал роль и характер поэта. Его перу принадлежат более десятка стихотворений, раскрывающих с разных сторон тему поэта и поэзии. Важнейшие из них: “Пророк” (1826), “Разговор книгопродавца с поэтом” (1824), “Поэт” (1827), “Поэт и толпа” (1828), “Поэту” (1830), “Эхо” (1831), “Из Пендимонти” (1836), “Я памятник себе воздвиг нерукотворный…” (1836). Каковы же в понимании Пушкина назначение поэта и задачи поэзии в этом мире?

В стихотворении “Пророк” поэт сравнивается с пророком. В произведении говорится о свойствах, какими должен обладать поэт, в отличие от обыкновенного человека, чтобы достойно выполнять свое предназначение. В основу “Пророка” положен рассказ библейского пророка Исайи, видевшего Господа. Этим стихотворение отличается от других, в которых, говоря о поэзии и поэте, Пушкин использовал образы античной мифологии (Музы, Аполлон, Парнас). Лирический герой произведения проходит путь от грешника, который “влачился” без цели в “пустыне мрачной”, до возродившегося, очистившегося, проникшего в тайны бытия пророка. Это пробуждение пушкинского пророка подготовлено его состоянием: он был “духовной жаждою томим”. Посланник Бога серафим преобразует всю природу человека, чтобы сделать из него поэта, У грешника открываются глаза:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы…

Человек получил чуткий слух, вместо “грешного”, “празднословного”, “лукавого” языка- “жало мудрыя змеи”, вместо “сердца трепетного” -“угль, пылающий огнем”. Но и этого полного преображения, изменения чувств и способностей человека оказывается недостаточно, чтобы стать настоящим поэтом: “Как труп в пустыне я лежал”. Нужна еще высокая цель, высокая идея, во имя которой поэт творит и которая оживляет, дает смысл, содержание всему тому, что он так глубоко и точно видит и слышит. И в завершении Господь вкладывает в пророка свою божественную волю:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

Именно в этом видит Пушкин назначение поэта: если Бог одарил его поэтическим талантом, то всю силу и красоту своего слова он должен использовать так, чтобы действительно “жечь сердца людей”, показывая им подлинную, неприкрашенную правду жизни.

Трагической судьбе поэта, его одиночеству, трудным взаимоотношениям с “толпой”, то есть светской чернью, посвящены стихотворения “Поэт”, “Поэт и толпа”, “Поэту”, “Эхо”.

В стихотворении “Поэт” Пушкин подчеркивает божественное происхождение поэтического дара. В первой части произведения мы видим, что поэт — обычный человек, как все; он погружен “в заботы суетного света”:

Молчит его святая лира;

Душа вкушает хладный сон,

И меж детей ничтожных мира,

Быть может, всех ничтожней он.

Но во второй части происходит преображение. Причем превращения в душе поэта происходят благодаря “божественному глаголу”. И в этом смысле стихотворение “Поэт” сродни “Пророку”. Путь грешника по пустыне был столь же бесцелен, как и “заботы суетного света”, в которые погружен поэт. Но вот благодаря высшей силе происходит преображение, и душа поэта пробуждается, как и душа пророка. Теперь лирическому герою чужды “забавы мира” и людская молва. Теперь он тоскует в той среде, в которой вращался ранее. Пророк отправляется к людям, чтобы “жечь” их сердца словом Божиим. А поэту нет места среди людей, среди толпы, которая не понимает его, и он бежит, “дикий и суровый”,

На берега пустынных волн,

В широкошумные дубровы

Он полон “звуков и смятенья”, его вдохновение ищет выхода, и его “святая лира” больше не может молчать. Так рождаются стихи, способные потрясти человеческие души, способные “жечь” сердца людей.

Но не всегда люди внемлют призывам поэта, не всегда он находит понимание среди них. Чаще всего поэт одинок в обществе, в “толпе”, под которой Александр Сергеевич подразумевает светскую чернь. Об этом стихотворение “Поэт и толпа».

Пушкин возмущен духовной бедностью толпы, ее сонным существованием, без порывов ввысь, без устремления к прекрасному. Что стоит мнение такой толпы, не умеющей услышать и понять великого поэта? Он не нуждается в ее признании и любви. Певец не желает “сердца собратьев исправлять”, ведь такие сердца “лиры глас” не оживят. А поэт рожден “не для житейского волненья”, а для “вдохновенья, для звуков сладких и молитв”.

Этой же теме посвящено стихотворение (сонет) “Поэту”. Автор призывает безымянного поэта не обращать внимания на “суд глупца” и “смех толпы холодной”:

Ты царь: живи один. Дорогою свободной

Иди, куда влечет тебя свободный ум.

Автор утверждает, что лучший судья своему творчеству — сам поэт. Мнение непросвещенной толпы, глубоко равнодушной к истинной поэзии, неважно. Но если “взыскательный художник” доволен своим трудом, значит, его творчество действительно чего-то стоит. И тогда

…пускай толпа его бранит

И плюет на алтарь, где твой огонь горит,

И в детской резвости колеблет твой треножник.

Об одиночестве поэта и непонимании читателей говорится и в стихотворении “Эхо”. Настроение автора в начале и в конце этого произведения неодинаково. В начале Пушкин рассказывает о том, как рождаются стихи. Любой звук побуждает поэта к творчеству, вселяет вдохновение: и рев зверя, и гром, и пение девушки, и крик пастухов. У поэта “на всякий звук” есть “свой отклик в воздухе пустом”. Именно поэтому певец и сравнивается с эхом. Но, как и эхо, ответа на свои “отклики” поэт не получает. Таким образом, концовка стихотворения печальна, ведь судьба поэта подчас трагична: не все его призывы пробуждают сердца людей, не всем близки его стихи.

В стихотворениях “Поэт”, “Поэту”, “Поэт и толпа” Пушкин провозглашает идею свободы и независимости творчества от толпы, светской черни. Александр Сергеевич желает сохранить независимость своего таланта от посягательств на него со стороны света. Этим настроением проникнуто стихотворение “Из Пиндемонти”. Поэт рассуждает о том, какая свобода нужна человеку. По мнению автора, “громкие права” “оспоривать налоги или мешать царям друг с другом воевать” ничего не значат. От них “кружится голова”, но реальной свободы подобная “сладкая участь” не сулит. Что же за “лучшие права” и “лучшая свобода”, которые “потребны” Пушкину?

…Никому

Отчета не давать, себе лишь самому

Служить и угождать; для власти, для ливреи

Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;

По прихоти своей скитаться здесь и там…

Именно это автор считает высшим счастьем, истинными правами. Это та цель, к которой, по мысли Александра Сергеевича, следует стремиться. Окончательное утверждение гражданского долга поэта, подведение итогов своей творческой деятельности Пушкин осуществляет в стихотворении  (оде) “Я памятник себе воздвиг нерукотворный…”, где говорит, что все его назначение, весь смысл его творчества заключается в том,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

Стихотворение является своеобразным завещанием поэта. Обращаясь к Музе, автор призывает ее быть послушной “веленью Божию”, воспринимать равнодушно “хвалу и клевету” и, главное, “не оспоривать глупца”. Этот призыв обращен к поэту, которому предстоит творить в будущем.

В стихотворении “Я памятник себе воздвиг нерукотворный…” — сознание выполненного долга перед народом. А долг этот, по мнению Пушкина, заключается в служении России, в защите передовых идей своего времени, в пробуждении людских сердец, в изображении подлинной, неприкрашенной правды жизни. Пушкин вносит в поэзию принцип гражданственности, что впоследствии будет продолжено другими великими русскими поэтами.

 

Поэт, по мнению Пушкина, должен ни от кого не зависеть, ни перед кем «не клонить гордой головы», а достойно выполнять свое предназна¬чение — «глаголом жечь сердца людей». Еще в пятнадцать лет в стихотворении «К другу стихотворцу» Пушкин заявил:

И знай, мой жребий пал, я лиру избираю.

Пусть судит обо мне как хочет целый свет,

Сердись, кричи, бранись, — а я таки поэт.

Позже Пушкин скажет: «Цель поэзии — поэзия», — и останется верен этому до конца.

 

М.Ю. Лермонтов. Тема поэта и поэзии

В 1837 году после безвременной гибели Пушкина прозвучал “голос страсти благородной” Лермонтова. Он создал стихотворение “Смерть поэта”. Его волновали противоположные чувства: любовь и ненависть, скорбь и гнев, восхищение и презрение. Для него Пушкин — идеал поэта и человека, увенчанный при жизни “торжественным венком” славы. Он “дивный гений” с “чудной силой” таланта и “чудными песнями”. Особенно восхищает Лермонтова его “свободный, смелый” поэтический дар. Лермонтов восторженно относится к поэту и глубоко скорбит о его гибели, в ней он обвиняет “жадную толпу, стоящую у трона”. Он бичует “завистливый и душный свет”, «палачей свободы» и считает, что смерть Пушкина должна быть отомщена:

И вы не смоете всей вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!

Это обличительное гневное стихотворение быстро разошлось по всей стране и прославило имя автора, утвердив его как поэта.

История русской поэзии, пожалуй, еще не знала стихов подобной силы, с таким обнаженным политическим смыслом и, главное, со столь открыто названным адресом. Эпитетами “праведная кровь”, “вольное сердце”, “гордая голова”, “свободный, смелый дар”, “завистливый, душный свет”, “черная кровь”, “жадная толпа”, “ничтожные клеветники” Лермонтов выражает свое отношение к свету и Пушкину, активно направляя и чувства писателя, раскрывает трагедию одиночества поэта, живущего в таком обществе. Написав это стихотворение, Лермонтов заявил о себе не только как о поэтическом наследнике Пушкина, но и как о преемнике его вольнолюбия. Судьба Пушкина стала его судьбой.

В 1841 году Лермонтов написал стихотворение “Пророк”. Как и Пушкин, автор называет поэта пророком, роль которого заключается в том, чтобы “глаголом жечь сердца людей”. Пушкин в стихотворении “Пророк” показал поэта до того, как он приступил к высокому служению. Лермонтов в своем одноименном стихотворении изображает судьбу поэта, осмеянного людьми за свою проповедь. У Лермонтова это трагическое осмысление темы. В стихотворении пророк сам говорит о своей судьбе. Пророк-поэт, наделенный даром всеведения, научился читать “в очах людей” “страницы злобы и порока”.

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья, —

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Его проповедь и правда вызвала в людях озлобление, и пророк оставляет города, бежит в пустыню, где общение с природой приносит ему нравственное удовлетворение.

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

Молодой Лермонтов-романтик. Он смотрит на поэта как на одинокого избранника. Поэт живет своими мечтами, своими страданиями, которые не доступны “толпе”. В зрелый период творчества Лермонтов видит в поэте не одинокого провидца, глашатая “истин вековых”, а народного трибуна. Образ такого поэта, пророка и гражданина нарисован в стихотворении “Поэт”. Стихотворение построено на развернутом сравнении поэта и кинжала. В первых шести строфах автор рассказал историю кинжала, а в последующих пяти — высказал свой взгляд на поэзию и ее отношение к жизни. Главный смысл истории кинжала — показ бесславности судьбы оружия, ставшего золотой игрушкой. Поэт вспоминает о боевой службе кинжала. Он служит много лет наезднику, “не по одной груди провел он страшный след и не одну порвал кольчугу”. Но погиб его господин, и кинжал “свое утратил назначенье”. Его продали купцу-армянину, и кинжал, отделанный золотом, превратился в блестящее безвредное украшение. То, что случилось с кинжалом, напоминает Лермонтову судьбу поэта. В прошлом судьба поэта была высокой и почетной. Поэт служил людям:

Бывало, мерный звук твоих могучих слов

Воспламенял бойца для битвы

Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

 Как фимиам в часы молитвы.

Размышляя о роли и назначении поэзии, Лермонтов создает величественный образ поэта. Истинный поэт всегда связан с людьми, его поэзия всегда необходима. Используя глаголы-сказуемые (воспламенял, носился, звучал и др.), Лермонтов подчеркнул высокую роль поэзии. Однако истинные поэты не признаны в “ветхом мире”, их “простой и гордый язык” не нужен там, где тешатся “блестками и обманами”. В последней строфе образ поэзии и образ кинжала сливаются:

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?

Иль никогда, на голос мщенья,

Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,

Покрытый ржавчиной презрения?..

Концовка в виде вопроса, но в этом вопросе заключен и призыв, выражающий основную мысль автора. Настоящее искусство чуждается “богатой резьбы”, развлекательная приукрашенная поэзия никого не утешит. В стихотворении выражена тревога поэта за судьбу родной литературы и аллегорически, и прямо. Воспевая поэта, чей стих “как божий дух носился над толпой”, вероятно, Лермонтов думал о Пушкине, Рылееве, Одоевском, чьи произведения являлись отзвуком “мыслей благородных”, а для сегодняшнего читателя таким поэтом является и сам Лермонтов.

Продолжив лучшие традиции Пушкина и декабристов в понимании места поэзии в жизни общества, Лермонтов внес и новое, свое понимание поэзии, утверждая представление о ней как об остром боевом оружии.

 В. Маяковский о поэте и поэзии

В русской поэтической традиции, начиная с XIX века, существовало два варианта ответа на вопрос, чему служат искусство, поэзия. Первый вариант ответа принадлежит Пушкину: искусство служит вечным ценностям бытия, “служенье муз не терпит суеты”, оно независимо от веяний времени, насущных сиюминутных потребностей, категория пользы ему незнакома. Второй вариант ответа дает Некрасов: “Я лиру посвятил народу своему”. В противопоставлении “поэт/гражданин” он выбирает гражданина, говоря, что поэзия должна служить “великим целям века”, века, а не вечности.

С именем Маяковского прочно связано представление о поэте-новаторе. Таких смелых радикальных изменений в поэзии не совершил ни один поэт XX века.

В стихотворении «А вы могли бы?» (1913) Маяковский создал яркий образ своей поэзии: он будет играть ноктюрн на флейте водосточных труб. В этом стихотворении была сформулирована творческая задача поэта — преображение жизни средствами поэзии.

В стихотворении “Нате!” мы читаем, что поэт — это тот, кто противостоит толпе. Он — богач среди убогих духом:

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста

Где-то недокушанных, недоеденных щей;

Вот вы, женщина, на вас белила густо,

Вы смотрите устрицей из раковины вещей.

Он “грубый гунн” с “бабочкой сердца”. Парадоксальное сочетание, но другим поэт в волчьем мире быть не может, потому что толпа, “стоглавая вошь”, беспощадна ко всем, кто не такой, как она. Удел всех обладающих чувствующим сердцем в этом грубом мире — боль. И поэтому у поэта не слова, а “судороги, слипшиеся комом”. Он не похож на обывателей, но за это несходство платит собственной душой. Бросая вызов окружающему миру, поэт болезненно ощущает свое одиночество.

Для него поэзия — это род оружия.

Поэтическое слово должно не только донести до читателя мысль, взволновать его, но и побудить к немедленному действию, смысл и суть которого — построение нового мира. Поэзия оказывается оружием в великой войне прошлого и будущего.

Эта же образная система и в более позднем стихотворении Маяковского — “Разговор с фининспектором о поэзии”. Работа поэта-мастера оправдывается глубоким воздействием меткого слова на умы и сердца людей. Как и Пушкин, видевший задачу поэта в том, чтобы "глаголом жечь сердца людей", так и Маяковский пишет об "испепеляющем слов этих жжении".

А что, если я

       народа водитель

           и одновременно —

                 народный слуга?

 Сам Маяковский работает в “Окнах РОСТа”, пишет агитки, рисует плакаты в поддержку молодой Советской республики, искренне веря в новые идеалы. Поэт считает, что творчество, создание стихов такой же тяжкий труд, как и рабочего.

Поэзия — Та же добыча радия.

В грамм добыча,

В год труды. Изводишь

Единого слова ради

Тысячи тонн

Словесной руды.

Стих — это бомба, кнут, знамя, пороховая бочка, которая должна взорвать старый мир. Поэт — это рабочий, труженик, а не избранник и не жрец, он должен делать самую трудную работу ради настоящего и будущего.

Не об этом ли говорит Маяковский в оставшемся незавершенным вступлении к поэме “Во весь голос” (1930 год)?

Стихи — это “старое, но грозное оружие”. Поэт — “ассенизатор и водовоз, революцией мобилизованный и призванный”. Его стих придет в будущее, как “в наши дни пришел водопровод, сработанный еще рабами Рима”.

По Маяковскому, поэзия необходима людям, как солнце. И здесь не случайно сравнение настоящей поэзии со светилом, которое издавна считалось символом жизни на земле, без которого не было бы ни тепла, ни света. Стихи согревают душу каждого человека, наполняя ее вечным огнем жизни, заставляя осознать себя неотъемлемой частью огромного мира.

А солнце тоже:

  "Ты да я, нас, товарищ, двое!

         Я буду солнце лить свое, а ты — свое,

                                             стихами".

В стихотворении "Необычайное приключение…" возникает тема двух солнц: солнца света и солнца поэзии. Эта тема развивается в произведении и дальше, находя очень точное и меткое воплощение в поэтическом образе "двухстволки солнц", из одного ствола которой вырываются снопы света, а из другого — свет поэзии. Перед силой этого оружия падает ниц "стена теней, ночей тюрьма". Поэт и Солнце действуют сообща, сменяя друг друга. Поэт заявляет, что когда "устанет" и захочет "прилечь" Солнце, то он "во всю светает мочь — и снова день трезвонится".

Маяковский нисколько не преувеличивал, говоря о большой роли стихов в жизни народа. Мы знаем, что действенное слово звало на битву и на труд, вело за собой миллионы людей. В заключение поэт гордо утверждает, что, подобно солнцу, он будет:

Светить всегда, светить везде, до дней последних

донца, светить — и никаких гвоздей!

Вот лозунг мой — и солнца!

Мотив поэтического бессмертия

Тема бессмертия поэта и поэзии звучит и в ранее написанном стихотворении “Юбилейное”, посвященном 125-й годовщине со дня рождения А. С. Пушкина.

Маяковский признает вечность Пушкина; рассуждая о значении своей поэзии, он заявляет, что

После смерти

нам

стоять почти что рядом…

И после этого дает характеристику своим современникам, сожалея, что

Чересчур

страна моя

поэтами нища!

Но наиболее ярким выражением отношения Маяковского к роли поэта и поэзии явилось вступление в поэму “Во весь голос” — одно из самых последних произведений поэта.

Вступление представляет собой обращение к потомкам, а также является своеобразным подведением итогов творчества поэта, его жизни, попыткой взглянуть на себя со стороны.

Поэт говорит о том, что столь грубо изменила задачу литературы революция; но здесь поэзия — баба капризная, от которой Маяковский отделяет себя, отделяет от “лирических водоизлияний” молодых поэтов; он выступает в роли агитатора, горлана-главаря, утверждая свое достоинство в будущем и надеясь на понимание потомков.

Возможно, и революцию Маяковский принял от жажды чего-то нового, неведомого доселе, от желания идти в ногу со временем, участвовать в созидании новой жизни, новых идеалов, а вовсе не оттого, что он глубоко верил в идеи коммунизма. Революция "пожирает" своих детей. Поэт, наступая на горло собственной песне", превратился в производителя штампов, певца Моссельпрома:

Но я себя

      смирял, становясь

                    на горло

                          собственной песне.

 

Давайте вспомним, что говорили о роли поэта классики. Пушкин призывал “глаголом жечь сердца людей” и “милость к падшим призывал”. Лермонтов уподоблял поэзию боевому оружию, утверждая действенность поэтического слова в преобразовании общества. Некрасов считал, что поэт должен быть прежде всего гражданином. Именно таким гражданином своей социалистической республики и был Маяковский.

Про Маяковского можно сказать, что он действительно бескорыстно служил людям, даже презирал личную славу:

Мне наплевать

на бронзы многопудъе,

мне наплевать

на мраморную слизь…

пускай нам

общим памятником будет

построенный

в боях

социализм.

 

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *