Образы помещиков в поэме Н.В. Гоголя "Мертвые души"

24.05.2014

Скачать файл

Образ Манилова в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»

Галерея помещиков в поэме «Мертвые души» открывается образом Манилова. Это первый персонаж, к кому Чичиков обращается с просьбой о мертвых душах. Чем же определяется «первенство» Манилова? Известно высказывание Гоголя, что герои у него следу ют один пошлее другого. Получается, что Манилов в поэме представляет собой первую, самую меньшую, степень нравственной деградации. Однако современные исследователи истолковывают очередность появления помещиков в «Мертвых душах» в ином смысле, ставя в соответствие первый том поэмы Гоголя первой части «Божественной комедии» Данте («Ад»).

Мечтательность и романтичность Манилова уже в самом начале поэмы создает резкий контраст безнравственной авантюре Чичикова.

Есть здесь и еще одна причина. По мнению И. Золотусского, «всякий раз, когда Чичиков встречается с кем-нибудь из помещиков, он совершает осмотр своих идеалов. Манилов — это семейная жизнь, бабенка, детки…» Эта «часть» чичиковского идеала — как раз то лучшее, что есть в «грубо-материальной» мечте героя о довольстве и комфорте. Поэтому история похождений Чичикова начинается именно с Манилова.

Образ этот в поэме статичен — с героем не происходит никаких внутренних изменений на протяжении всего повествования. Основные качества Манилова — сентиментальность, мечтательность, чрезмерное благодушие, учтивость и обходительность Это то, что видимо, что лежит на поверхности. Именно эти черты подчеркнуты в описании внешности героя. Манилов «был человек видный, черты лица его были не лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару; в приемах и оборотах его было что-то заискивающее расположения и знакомства. Он улыбался заманчиво, был белокур, с голубыми глазами».

Однако далее Гоголь переходит к описанию внутреннего мира Манилова, и первое впечатление от «приятности» помещика у читателя снимается. «В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: „Какой приятный и добрый человек!" В следующую затем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь; ‘'Черт знает, что такое!— и отойдешь подальше: если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную. От него не дождешься никакого живого или хоть даже заносчивого слова, какое можешь услышать почти от всякого, если коснешься задирающего его предмета». С долей иронии автор перечисляет традиционные «интересы» помещиков: страсть к борзым собакам, музыка, гурманство, продвижение по службе. Манилова же ничего не интересует в жизни, он не имеет никакого «задора». Говорит он очень мало, он часто думает и размышляет, но о чем — «разве богу …известно». Так четко вычленяются еще несколько характерных свойств этого помещика — неопределенность, равнодушие ко всему, инертность и инфантилизм жизненного восприятия. «Есть род людей,- пишет Гоголь, — известных под именем: люди так себе, ни то, ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан…» Именно к этому типу людей относится Манилов.

«Неоформленность, расплывчатость» внутреннего мира героя писатель подчеркивает характерным пейзажем. Так. погода в тот день, когда Чичиков приехал к Манилову, в высшей степени неопределенна : «День был не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой бывает только на старых мундирах гарнизонных солдат…»

В описании господской усадьбы нам открываются новые черты Манилова. Здесь уже мы видим человека, претендующего на «образованность», «культурность», «аристократизм», но все попытки героя казаться образованным и утонченным аристократом пошлы и нелепы. Так, дом Манилова стоит «одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам», зато гора, на которой стоит усадьба, «одета подстриженным дерном», на ней «разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых акаций». Неподалеку виднеется беседка «с деревянными голубыми колоннами» и надписью «Храм уединенного размышления». А рядом с «храмом» — заросший, покрытый зеленью пруд, по которому, «картинно подобравши платья и подтыкавшись со всех сторон», бредут две бабы, влача за собой изорванный бредень. В этих сценах угадывается гоголевская пародия на сентиментальные повести и романы.

Те же претензии на «образованность» угадываются и в древнегреческих именах, которыми Манилов наградил своих детей — Алкид и Фемистоклюс. Поверхностная образованность помещика обернулась откровенной глупостью: даже Чичиков, услышав эти имена, испытан некоторое удивление, легко себе представить и реакцию поместных жителей.

Однако древнегреческие имена здесь — не только яркая характеристика Манилова. «Алкид» и «Фемистоктюс» задают в поэме тему истории, мотив богатырства, который присутствует на протяжении всего повествования Так, имя «Фемистоклюс» напоминает нам о Фемистокле, государственном деятеле и полководце из Афин, который одерживал блестящие победы в боях с персами. Жизнь полководца была очень бурной, насыщенной, полной значительных событий (на фоне этой героической темы еще заметней становится бездействие, пассивность Манилова).

«Незавершенность натуры» Манилова (природа как будто остановилась на «приятной» внешности героя, «не доложив» в него характера, темперамента, жизнелюбия) сказывается и в описании его домашней обстановки.

Во всем у Манилова — незаконченность, создающая дисгармонию. Ряд деталей интерьера свидетельствует о склонности героя к роскоши и изысканности, однако в самой склонности этой все та же незаконченность, невозможность довести дело до конца. В гостиной Манилова стоит «прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей», которая стоит «весьма недешево», но на два кресла ее недостает, и кресла стоят «обтянуты просто рогожею». Вечером на стол подается «щегольской подсвечник из темной бронзы с тремя античными грациями», а рядом с ним ставится «простой медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону и весь в сале…». Вот уже два года герой читает одну и ту же книгу, дойдя лишь до четырнадцатой страницы.

Все занятия помещика бессмысленны и нелепы, так же как и его мечты. Так, проводив Чичикова, он мечтает об огромнейшем доме «с таким высоким бельведером, что можно оттуда видеть даже Москву». Но кульминацией образа Манилова являются «горки выбитой из трубки золы, расставленные не без старания очень красивыми рядками». Как и все «благородные господа», Манилов курит трубку. Поэтому в кабинете его — своеобразный «культ табака», который насыпан в картузы, и в табашницу, и «просто кучею на столе». Так Гоголь подчеркивает, что «препровождение времени» Манилова совершенно, бессмысленно.

Речь героя, «деликатная», витиеватая, полностью соответствует его внутреннему облику. Обсуждая с Чичиковым продажу мертвых душ, он интересуется, «не будет ли эта негоция несоответствующею гражданским постановлениям и дальнейшим видам России». Однако Павлу Ивановичу, присовокупившему к беседе два-три книжных оборота, удается убедить его в совершенной законности этой сделки — Манилов дарит Чичикову умерших крестьян и даже оформление купчей берет на себя. Только полной бесчувственностью можно объяснить то, что он, желая угодить другу, решил подарить Чичикову мертвые души. А кощунственная фраза, которую он при этом произносит: «умершие души в некотором роде совершенная дрянь», — для Гоголя, человека глубоко верующего, является свидетельством того, что душа самого Манилова мертва.

Таким образом, при ближайшем рассмотрении становится заметной призрачность его «положительных» качеств — чувствительности и сентиментальности. Его чувства никому не приносят добра, они не настоящие, а только фикция, это просто манера. Манилов не оценивает людей с точки зрения критериев добра и зла. Окружающие просто попадают в общую атмосферу благодушия и мечтательности. В сущности. Манилов индифферентен к самой жизни.

Коробочка

Коробочка Настасья Петровна — вдова-помещица, коллежская секретарша; вторая (после Манилова и перед Ноздревым) «продавщица» мертвых душ. К ней (гл. 3) Чичиков попадает случайно: пьяный кучер Селифан пропускает множество поворотов на возврат­ном пути от Манилова. Ночная «потьма», грозовая атмосфера, сопровождающие приезд к Настасье Петровне, пугающе-змеиное шипение стенных часов, постоянные воспоми­нания Коробочки о покойнике-муже, признание Чичикову (уже наутро), что третьего дня ей всю ночь снился «окаянный» черт — все это заставляет читателя насторожиться. Но утренняя встреча Чичикова с Коробочкой полностью обманывает читательские ожидания, разлучает ее образ со сказочно-фантастическим фоном, без остатка растворяет в быту.

Фамилия Коробочка метафорически выражает сущность ее натуры: бережливой, недоверчивой, боязливой, скудоумной, упрямой и суеверной.

Коробочка — «одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожай, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки… В один … целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки…». Комод, где лежат, помимо белья, ночных кофточек, нитяных моточков, распоротого салопа, мешочки с деньгами. — аналог Коробочки. (Тождественна образу Коробочки также шкатулка Чичикова с ящичками, перегородками, закоулками, потаенным ящиком для денег. Символически Коробочка раскрылась, предав огласке тайну Чичикова. Таким образом, волшебный ларец, шкатулка с «двойным дном», благодаря Коробочке выдает свой секрет.)

Если в образе Манилова Гоголь разоблачил миф о просвещенном барине, то в образе Коробочки писатель развеял представление о бережливой и деловитой помещице, которая мудро ведет хозяйство, заботится о крестьянах, хранит семейный очаг. Патриархальность этой помещицы — вовсе не то бережное сохранение традиций, о котором писал Пушкин: «Они хранили в жизни мирной / Привычки милой старины». Коробочка кажется просто застрявшей в прошлом, время для нее как будто остановилось и стало двигаться по замкнутому кругу мелочных хозяйственных забот, которые поглотили и умертвили ее душу. Действительно, в отличие от Манилова она все время хлопочет по хозяйству. Об этом говорят и засе­янные огороды, и наполненный «всякой домашней тварью» птичий дом, и поддерживаемые «как следует» крестьянские избы. Ее деревня — ухоженная, а крестьяне, в ней живущие, не страдают от бедности. Все говорит об аккуратности хозяй­ки, ее способности управлять поместьем. Но это не проявле­ние живого хозяйственного ума. Коробочка просто следует своеобразной «программе действий», то есть взращивает, про­дает и покупает. И только в этой плоскости она может думать. Ни о каких духовных запросах здесь не может быть и речи.

Характерный для Гоголя метонимический перенос — чучело на длинном шесте в чепце хозяйки усиливая впечатление комической бессмыслицы бережливости одинокой вдовы, копящей неизвестно для кого и не видящей дальше своего носа. Вещи в доме Коробочки, с одной стороны, отражают наивные представления Коробочки о пышной красоте; с другой — ее скопидомство и круг домашних развлечений (гадание на картах, штопанье, вышивка и стряпня): «комната быта обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими- то птицами: между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся листьев: за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок: стенные часы с нарисованными цветами на циферблате…».

 

Дом Коробочки со старинными маленькими зеркалами, шипящими часами и картинками, за которыми обязательно зало­жено что-нибудь, пышными перинами и сытной едой сообща­ет нам о патриархальности уклада жизни хозяйки. Но эта про­стота граничит с невежеством, нежеланием знать хоть что-то, выходящее за пределы круга ее забот. Во всем она бездумно следует привычным шаблонам: приезжий — значит «купец», вещь «из Москвы» — значит «хорошая работа» и т.п. Мышление Коробочки ограниченно, как и замкнутый круг ее жизни, — даже в город, находящийся неподалеку от имения, она выбиралась всего пару раз.

То, как Коробочка общается с Чичиковым, выдает ее глупость, которой нисколько не мешает практическая хватка, стремление не упустить выгоду. С наи­большей наглядностью это проявляется в сцене купли-продажи мертвых душ. Коробочка предстает крайне бестолковой, не способной уловить суть «выгодного» предложения Чичикова. Она понимает его буквально: «Нечто хочешь ты их откапывать из земли?» — вопрошает помещица. Нелепа и смешна боязнь Коробочки продать мертвые души, поскольку ее не столько пугает сам предмет торговли, а более волнует, как бы не продешевить, да и вдруг мертвые души зачем-нибудь пригодятся в хозяйстве. Даже Чичиков не выдерживает непроходимой тупости Коробочки. Его мнение о ней удивительным образом сходится с авторским: это «дубинноголовая» помещица. Коробочка решается продать «души» со страху и из суеверия, ибо Чичиков посуши ей черта и чуть не проклял («да пропади и околей со всей вашей деревней!»), тем более что черт ей привиделся во сне: «гадкий,а рога-то длиннее бычачьих».

 Боязнь продешевить вынуждает Коробочку отправиться в город узнавать цену на «мертвые души», снарядив тарантас, «скорее похожий на толстощекий выпуклый арбуз, поставленный на колеса… Арбуз был наполнен ситцевыми подушками в виде кисетов, валиков и просто подушек, напичкан мешками с хлебами, калачами, шкурками, скородумками и кренделями из заварного теста». Арбуз-тарантас Коробочки — еще один аналог ее образа, наряду с комодом, шкатулкой и пестрядевыми мешочками, полными денег.

Гоголь показывает читателям, что такие люди, как она, не способны ни к какому движению — ни внешнему, ни внутреннему, потому что душа в них мертва и уже не может возродиться.

Само местоположение села Коробочки (в стороне от столбовой дороги, на боковом ответвлении жизни) указывает на ее «безнадежность», «бесперспективность» каких бы то ни было надежд на ее возможное исправление и возрождение. В этом она подобна Манилову — и занимает в «иерархии» героев поэмы одно из самых низких мест.

Е.В. Амелина

Образ Ноздрева в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»

Основные черты характера Ноздрева — это наглость, хвастовство, склонность к дебоширству, энергичность и непредсказуемость. Гоголь замечает, что люди подобного типа всегда «говоруны, кутилы, лихачи», в их лицах всегда видно «что-то открытое, прямое, удалое», они отчаянные игроки, любители погулять. Они общительны и бесцере­монны, «дружбу заведут, кажется, навек: но всегда почти так случается, что подружив­шийся подерется с ними того же вечера на дружеской пирушке».

Раскрывая образ Ноздрева. Гоголь мастерски использует различные художественные средства. Прежде всего, выразителен сам портрет героя. В его портрете прослеживается нечто такое, что напоминает фольклорного добра-молодца: «Это был среднего роста очень недурно сло­женный молодец, с полными румяными щеками, с белыми, как снег, зубами и черными, как смоль, бакенбардами. Свеж он был, как кровь с молоком; здоровье, казалось, так и пры­скало с лица его». Конечно, в этом описании сквозит явная ирония. Не зря автор, рассказывая далее о драках, в которые постоянно ввязывается Ноздрев, замечает, что «полные щеки его так хорошо были сотворены и вмещали в себе столько растительной силы, что бакенбарды скоро вырастали вновь», когда в очередной заварушке ему их изрядно выдергивали. Есть в этом герое и что-то от животного (вспомним, ведь он был среди собак «совершенно как отец среди семейства»), но и определение «исторический человек» дано ему не зря. В ав­торской характеристике этого помещика звучит не только ирония и насмешка, но и другой мотив — мотив нереализо­ванных возможностей, содержащихся в этой натуре

Характерно, что Ноздрев обладает привлекательной внешностью, физической силой, он смеется «тем звонким смехом, каким заливается только свежий, здоровый человек…» Мотив русского богатырства, возникающий в обрисовке Ноздрева комически снижается. Контраст между его внешним видом и внутренним обликом огромен: жизнь героя бес­смысленна, «подвиги» этого «богатыря» не идут далее карточного шулерства или драки, утишенной на ярмарке. Ноздрев — это лишь «видимость широкой натуры. Он нахал, пьяница, лжец, он в то же время трус и совершенно ничтожный человек.

Характерен и пейзаж, обрамляющий эпизод посещения помещика Чичиковым. «Ноздрев повел своих гостей полем, которое во многих местах состоято из кочек. Гости должны были пробираться между перелогами и взброненными нивами… Во многих местах их ноги выдавливали под собою воду, до такой степени место было низко. Сначала они было береглись и переступали осторожно, но потом, увидя, что это ни к чему не слу­жит, брели прямо, не разбирая, где большая, а где меньшая грязь». Пейзаж этот говорит о расстроенном хозяйстве помещика и одновременно символизирует безалаберность Ноздрева.

Так, уже образ жизни героя лишен какой-либо упорядоченности. Хозяйство помещика полностью пришло в упадок. В конюшне его пустые стоила, водяная мельница без порхлицы, в доме беспорядок и запущенность. И только псарня у него в хорошем состоянии. «Среди собак Ноздрев …совершенно как отец среди семейства», — замечает Гоголь. Данное сравнение задает в повествовании тему «злоречия» героя. Как замечает С.Шевырев, Ноздрев «очень похож на собаку: без причины в одно и то же время и лает, и обгрызается, и ласкается».

Герой склонен ко лжи, обманам, пустой болтовне. Он может запросто оклеветать, оболгать человека, распустить о нем сплетню, «небылицу, глупее которой трудно выдумать». Характерно, что лжет Ноздрев без видимого повода, «из любви к искусству». Так, придумав историю с губернаторской дочкой, он продолжает лгать и далее, впутывая и себя в эту историю. Причина этого проста: Ноздрев понимал, что «мог таким образом накликать беду, но языка никак уже не мог придержать. Впрочем, и трудно было, потому что представились сами собою такие интересные подробности, от которых никак нельзя отказаться…»

Склонность к обманам и плутовству проявляется в нем и во время карточной игры. Потому игра часто заканчивается дракой: «поколачивали его сапогами, или же задавали передержку его густым и очень хорошим бакенбардам…»

Характер героя, его интересы и образ жизни отражены и в интерьере его дома. В кабинете Ноздрева нет книг и бумаг, зато висят сабли, ружья, турецкие кинжалы и трубки разного рода — «деревянные, глиняные, пенковые, обкуренные и необкуренные, обтянутые замшей и необтянутые». В этом интерьере символичен один предмет — шарманка, в которой есть «одна дудка, очень бойкая, никак не хотевшая угомониться». Эта выразительная деталь символизирует характер героя, его неугомонность, неуемную энергию.

Ноздрев необыкновенно «активен», энергичен, юркость и бойкость характера толка­ют его на новые и новые «предприятия». Так, он обожает меняться: ружье, собака, лошади — все вмиг становится предметом обмена. Если у него появляются деньги, то на ярмарке он тут же накупает «всякой всячины»: хомутов, курительных свечек, изюму, табаку, пистолетов, селедок, картин, горшков и т. п. Однако приобретенные вещи редко довозятся до дома: в этот же день он может все проиграть.

Ноздрев очень последователен в своем поведении и во время купли-продажи мерт­вых душ. Он гут же пытается продать Чичикову жеребца, собак, шарманку, потом затева­ет обмен бричками, игру в шашки. Заметив плутовство Ноздрева. Чичиков отказывается играть. И далее «исторический» человек учиняет скандал, драку, и только появление в доме капнтана-исправника спасает Чичикова.

Характерна и речь Ноздрева, его манеры. Он разговаривает громко, эмоционально, часто вскрикивая. Речь его очень пестра и разнообразна по своему составу.

Кроме того, стоит отметить статичность данного образа. Гоголь дает характер Ноздрева уже сложившимся, готовым, предыстория этого характера для читателя закрыта, на протяжении повествования с героем не происходит каких-либо внутренних изменений.

Таким образом, созданный Гоголем характер — хвастуна, болтуна, лихача, кутилы, игрока, дебошира и спорщика, любителя выпить и присочинить что-то — колоритен и легко узнаваем. Герой типичен, и вместе с тем, благодаря ряду деталей, особых мелочей, писатель сумел подчеркнуть его индивидуальность.

 

 Образ Собакевича в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»

Собакевич следует четвертым в галерее гоголевских помещиков. Основные черты Собакевича — это ум. деловитость, практическая хватка, но при этом для него характерны прижимистость, какая-то тяжеловесная устойчивость во взглядах. характере, образе жизни. Эти черты заметны уже в самом портрете героя, который похож на медведя «средней величины». И зовут его Михаилом Семеновичем. «Для довершения сходства фрак на нем был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги. Цвет лица имел каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке».

В портрете Собакевича ощутим гротескный мотив сближения героя с животным, с вещью. Тем самым Гоголь подчеркивает ограниченность интересов помещика миром материальной жизни.

Качества героя Гоголь раскрывает также посредством пейзажа, интерьера и диалогов. Деревня Собакевича «довольно велика». Слева и справа от нее расположены «два леса, березовый и сосновый, как два крыта, одно темное, другое светлее». Уже леса эти говорят о хозяйственности помещика его практической сметке.

Полностью соответствует внешнему и внутреннему облику хозяина и его усадьба. Собакевич нисколько не заботится об эстетичности, внешней красоте окружающих его предметов, думая лишь об их функциональности. Чичиков, подъезжая к дому Собакевича, отмечает, что при постройке, очевидно, «зодчий беспрестанно боролся со вкусом хозяина». «Зодчий был педант и хотел симметрии, хозяин — удобства…», — замечает Гоголь. Это «удобство», забота о функциональности предметов проявляется у Собакевича во всем. Двор помещика окружен «крепкою и непомерно толстою деревянною решеткой», конюшни и сараи сделаны из полновесных, толстых бревен, даже деревенские избы мужиков «срублены на диво» — «все …пригнано плотно и как следует».

Обстановка в доме Собакевича воспроизводит тот же «крепкий, неуклюжий порядок». Стол, кресла, стулья — все «самого тяжелого и беспокойного свойства», в углу гостиной стоит «пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь». На стенах висят картины «греческих полководцев» — «необыкновенно крепких и рослых молодцов, с такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходит по телу».

Характерно, что здесь вновь возникает мотив богатырства, «играющий роль положительного идеологического полюса в поэме». И задают этот мотив не только изображения греческих полководцев, но и портрет самого Собакевич,. имеющего «самый крепкий и на диво стаченный образ». В этом мотиве отразилась мечта Гоголя о русском богатырстве, заключенном, по мысли писателя, не только в физической мощи, но и в «несметном богатстве русского духа» Писатель улавливает здесь самую суть русской души: «Подымутся русские движения… и увидят, как глубоко заронилось в славянскую природу то, что скользнуло только по природе других народов».

Однако в образе Собакевича «богатство русского духа» подавлено миром материальной жизни. Помещик озабочен лишь сохранением своего достатка да изобилием стола. Больше всего он любит хорошо и вкусно поесть, не признавая иностранных диет. Так, обед у Собакевича весьма «разнообразен»: к щам подается фаршированный бараний желудок, затем следуют «баранин бок с кашей», ватрушки, фаршированный индюк и варенье. «У меня когда свинина, всю свинью давай на стол, баранина — всего барана тащи, гусь всего гуся?» — говорит он Чичикову. Здесь Гоголь развенчивает чревоугодие, один из людских пороков, с которым борется православие.

Характерно, что Собакевнч далеко не глуп: он сразу сообразил, в чем суть пространной речи Павла Ивановича и быстро назначил свою мену умершим крестьянам. Логичен и последователен помещик во время торга с Чичиковым. Да и сам он выглядит так, что становится понятно; он «из та­ких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила… хватила топором раз — вышел нос, хватила в другой — вы­шли губы, большим сверлом ковырнула глаза…» Кажется, что его интересует только то, как бы поплотнее набить желудок. Но за такой внешностью скрывается умный, злобный и опас­ный хищник. Недаром Собакевич вспоминает о том, как его отец мог завалить медведя. Сам он оказался способным «зава­лить» другого мощного и страшного хищника — Чичикова. Сцена купли-продажи в этой главе принципиально отличается от всех аналогичных сцен с другими помещиками: здесь не Чичиков, а Собакевич ведет партию. Он, в отличие от осталь­ных, сразу понимает сущность мошеннической сделки, кото­рая его нисколько не смущает, и начинает вести настоящий торг. Чичиков понимает, что перед ним серьезный, опасный враг, которого следует опасаться, потому и принимает прави­ла игры. Собакевича, как и Чичикова, не смущает необыч­ность и аморальность сделки: есть продавец, есть покупатель, есть товар. Чичиков, пытаясь сбить цену, напоминает, что «весь предмет просто фу-фу… кому он нужен?» На что Соба­кевич резонно замечает: «Да вот вы покупаете, стало быть ну­жен».

Собакевич по-своему проницателен, наделен трезвым взглядом на вещи. Он не питает никаких иллюзий по поводу городских чиновников: «это все мошенники: весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет». В словах героя здесь заключается правда автора, его позиция.

Ум Собакевича, его проницательность и, вместе с тем, «дикость», нелюдимость, необщительность помещика проявляются в его речи. Собакевич высказывается очень четко, кратко, без излишней «красивости» и витиеватости. Так, на пространные разглагольствования Чичикова о тягостной помещичьей обязанности внесения податей за ревизские души, «окончившие жизненное поприще», Михаил Иванова «реагирует» одной фразой: «Вам нужно мертвых душ?» Обсуждая знакомых, помещик может и побраниться, употребить «крепкое словцо».

Образ Собакевича в поэме статичен: читателям не представлена жизненная история героя, какие-либо духовные изменения его. Однако характер, представший перед нами, — живой и многосторонний. Как и в главах, посвященных остальным помещикам, Гоголь использует здесь все элементы композиции (пейзаж, интерьер, портрет, речь), подчиняя их лейтмотиву данного образа.

 

 Образ Плюшкина в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»

Галерея «мертвых душ» заканчивается в поэме Плюшкиным.

Основные черты Плюшкина — скупость, жадность, жажда накопительства и обогащения. настороженность и подозрительность. Черты эти мастерски переданы в портрете героя, в пейзаже, в описании; обстановки и диалогах.

Очень выразительна внешность Плюшкина. «Лицо его не представляло ничего особенного: оно было почти такое же, как у многих худощавых стариков, один подбородок только выступал очень далеко вперед, так что он должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы не заплевать: маленькие глазки еще не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая носом, они высматривают, не затаился ли где кот…» Примечателен наряд Плюшкина — засаленный и рваный халат, наверченное на шее тряпье…

Маленькие бегаюшие глазки, похожие на мышей, свидетельствуют о настороженности и подозрительности Плюшкина, порожденной страхом за свое имущество. Лохмотья его напоминают одежду нищего, но никак не помещика, имеющего тысячу с лишним душ.

Мотив нищеты продолжает развиваться в описании деревни помещика. Во всех деревенских строениях заметна «какая-то особенная ветхость», избы сделаны из старых и темных бревен, крыши похожи на решето, в окнах нет стекол. Дом самого Плюшкина смотрится «каким-то дряхлым инвалидом». Местами он в один этаж, местами в два, на ограде и воротах — зеленая плесень, сквозь дряхлые стены виднеется «нагая штукатурная решетка», из окон открыты только два, остальные — заставлены или забиты. «Нищенский вид» здесь метафорически передает духовную нищету героя, жесткую ограниченность его мировое приятия патологической страстью к накопительству.

Позади дома тянется сад, такой же заросший и заглохший, который, однако, «вполне живописен в своем картинном запустении». «Зелеными облаками и неправильными куполами лежали на небесном горизонте соединенные вершины разросшихся на свободе дерев. Белый колоссальный ствол березы… подымался из этой зеленой гущи и круглился на воздухе, как …мраморная сверкающая колонна… Местами расходились зеленые чащи, озаренные солнцем…» Ослепительно белый, мраморный ствол березы, зеленые чащи, яркое, сверкающее солнце — по яркости своих красок и наличию световых эффектов пейзаж этот контрастен описанию внутреннего убранства помещичьего дома, воссоздающему- атмосферу безжизненности, смерти, могилы.

Войдя в дом Плюшкина, Чичиков сразу же попадает в темноту. «Он ступил в темные,  широкие сени, от которых подуло холодом, как из погреба. Из сеней он попал в комнату» тоже темную, чуть-чуть озаренную светом, выходившим из-под широкой щели, находившейся внизу двери». Далее Гоголь развивает намеченный здесь мотив смерти, безжизненности. В другой комнате помещика (куда попадает Чичиков) —     сломанный стул, «часы с остановившимся маятником, к которому паук уже приладил свою паутину»: люстра в холстинном мешке, благодаря слою пыли похожая «на шелковый кокон, в котором сидит червяк». На стенах Павел Иванович замечает несколько картин, но сюжеты их вполне определенны — сражение с кричащими солдатами и тонущими конями, натюрморт с «висевшею головою вниз уткой».

В углу комнаты на полу навалена огромная куча старого хлама, сквозь огромный слой пыли Чичиков замечает там кусок деревянной лопаты и старую подошву сапога. Картина эта символична. По мнению И. Золотусского, куча Плюшкина — это «надгробный холм над идеалом материалиста». Исследователь отмечает, что всякий раз, когда Чичиков встречается с кем-либо из помещиков, он совершает «осмотр своих идеалов». Плюшкин в данном случае «представляет собой» состояние, богатство. Фактически это самое главное, к чему стремится Чичиков. Именно денежная независимость открывает для него дорогу к комфорту, счастью, благополучию и т.д. Все это неразрывно слито в сознании Павла Ивановича с домом, семьей, родственными связями, «наследниками», уважением в обществе.

Плюшкин же проделывает в поэме обратный путь. Герой как будто открывает нам оборотную сторону чичиковского идеала — мы видим, что дом помещика полностью запущен, семьи у него нет, все дружеские и родственные связи он разорвал, в отзывах о нем других помещиков нет и намека на уважение.

А ведь быт когда-то Плюшкин бережливым хозяином, женат, и «сосед заезжал к нему пообедать» и поучиться у него хозяйству. И все было у него не хуже, чем у других: «приветливая и говорливая хозяйка», славившаяся хлебосольством, две миловидные дочки, «белокурые и свежие, как розы», сын, «разбитной мальчишка», и даже учитель-француз. Но «добрая хозяйка» его и младшая дочь умерли, старшая сбежала со штаб- ротмистром, «сыну пришла пора на службу», и Плюшкин остался в одиночестве. Гоголь внимательно прослеживает этот процесс распада человеческой личности, развитие в герое его патологической страсти.

Одинокая жизнь помещика, вдовство, «седина в жестких волосах», сухость и рационализм характера («человеческие чувства …не были в нем глубоки») — все это дало «сытую пищу скупости». Потакая своему пороку, Плюшкин постепенно разорял все свое хозяйство. Так, сено и хлеб у него гнили, мука в подвалах превращалась в камень, холсты и материи «обращались в пыль».

Страсть Плюшкина к накопительству стала поистине патологической: каждый день он ходил по улицам своей деревни и собирал все, что подвернется под руку: старую подошву, бабью тряпку, железный гвоздь, глиняный черепок. Чего только не было на дворе помещика: «бочки, пересеки, ушаты, лагуны, жбаны с рыльцами и без рылец, побратимы, лукошки…». «Заглянул бы кто-нибудь к нет на рабочий двор, где наготовлено было на запас всякого дерева и посуды, никогда не употреблявшейся, — ему бы показалось, уж не попал ли он в Москву на щепной двор, куда ежедневно отправляются расторопные тещи и свекрухи …деталь свои хозяйственные запасы…» — пишет Гоголь.

Подчиняясь жажде наживы и обогащения, герой постепенно утратил все человеческие чувства: он перестал интересоваться жизнью своих детей и внуков, рассорился с соседями, отвадил всех гостей.

Характеру героя в поэме целиком соответствует и его речь. Как отмечает В.Литвинов, речь Плюшкина представляет собой «одно непрерывное брюзжание»: жалобы на родственников, крестьян и брань со своими дворовыми.

В сцене купли-продажи мертвых душ Плюшкин, как и Собакевич, начинает торговаться с Чичиковым. Однако, если Собакевич. не заботясь о моральной стороне вопроса, вероятно, догадывается о сути аферы Чичикова, то Плюшкин даже не задумывается об этом. Услышав о том, что можно получить «прибыль», помещик как будто забывает обо всем: он «ожидовел», «руки его задрожали», деньги от Чичикова он «принял в обе руки и понес их к бюро с такою же осторожностью, как будто бы нес какую-нибудь жидкость, ежеминутно боясь расхлестать ее». Таким образом, моральная сторона вопроса уходит от него сама собой — она просто меркнет под напором «нахлынувших чувств» героя.

Именно эти «чувства» выводят помещика из разряда «равнодушных». Белинский считал Плюшкина «лицом комическим», гадким и отвратительным, отказывая ему в значительности чувств. Однако в контексте творческого замысла автора, представленной в поэме жизненной истории героя данный характер представляется самым сложным среди гоголевских помещиков. Именно Плюшкин (вместе с Чичиковым), по замыслу Гоголя должен был появиться нравственно возрожденным в третьем томе поэмы.

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *