Кутузов и Наполеон

19.05.2014

Скачать файл

Кутузов и Наполеон

План

I. Образы Кутузова и Наполеона — психологические и нравственно-философские полюса романа. Антитеза как важнейший художественный прием произведения. Осмысление причин возникновения войн, осмысление психологии завоевателей приводит Толстого к поиску силы, способной противостоять милитаристским идеям.

 II. Развенчание «гения войны» Наполеона  и возвеличивание народного полководца Кутузова.

1. Естественность и простота Кутузова и непривлекательная внешность и позерство Наполеона.

2. Кутузов как воплощение добра и справедливости и Наполеон как олицетворение зла и насилия. Изображение Наполеона как самодовольного эгоиста, играющего роль великого человека.

3. Отсутствие глубины понимания жизни у Наполеона и мудрость, понимание хода истории Кутузовым.

4. Жестокий завоеватель и народный полководец.

III. Воплощение в образах Кутузова и Наполеона идей мира и войны:

Герои, тяготеющие к Наполеону, наделенные "наполеоновскими" чертами, способствуют возникновению войн (так психология войны развивается в людях, далеких от битв, — Курагиных, в Анне Павловне Шерер, в Вере Ростовой и других).

Герои, тяготеющие к Кутузову, несущие идеи мира, стремящиеся победить любые античеловеческие проявления (так психология мира развивается в Наташе Ростовой, Марье Болконской, Соне, а также, как ни странно, в военных людях — Тушине, Тимохине, Денисове и других).

  Пьер Безухов и Андрей Болконский проходят путь "от Наполеона к Кутузову" — от ложных ценностей к истинным идеалам.

Вариант 1

Какую роль играют образы Наполеона и Кутузова в раскрытии философского содержания романа "Война и мир"?

В романе «Война и мир» Толстой ставит философский вопрос: что такое великий человек? — и формулирует свой ответ так: нет величия там, где нет простоты, добра и правды. Образы Наполеона и Кутузова наиболее ярко иллюстрируют авторское понимание великого человека. Сопоставляя двух великих полководцев, Толстой делает вывод: "Нет и не может быть величия там, где нет простоты, добра и правды". Поэтому подлинно велик именно Кутузов — народный полководец, думающий о славе и свободе Отечества.

 

 

Писатель рисует Наполеона, этого знаменитого полководца и выдающегося деятеля как "маленького человека" с "неприятно-притворной улыбкой" на лице, с "жирной грудью", "круглым животом" и "жирными ляжками коротеньких ног". Наполеон предстает в романе как самовлюбленный, самонадеянный властитель Франции, упоенный успехом, ослепленный славой, считающий себя движущей силой исторического процесса. В Наполеоне писатель постоянно подчёркивает позерство, то есть отсутствие простоты. Очень показательна в этом смысле сцена, когда император накануне Бородинского сражения рассматривает портрет сына (3, 2, XXVI). Толстой показывает, что Наполеон озабочен тем, как он будет выглядеть в глазах окружающих, и решает про себя, какое выражение должно придать собственному лицу. После некоторого колебания Наполеон выбирает, как самое подходящее, выражение умиления и с этим выражением на лице входит в то отделение палатки, где курьер императрицы Боссе устанавливает портрет. В этот момент происходит непредвиденный сбой в трогательной сцене встречи любящего родителя с портретом сына: портрет не успели установить. Тогда Наполеон отворачивается к какому-то придворному и заводит с ним разговор, чтобы дать время для приготовления портрета. А когда курьер театральным жестом срывает с картины покрывало, лицо Наполеона снова получает нужное выражение, и все окружающие запоминают умиление, с которым великий человек смотрит на портрет своего маленького сына, играющего земным шаром, как шариком для бильбоке. Прекрасное актёрское чутьё спасает Наполеона во многих ситуациях, когда, по его же собственным словам, от великого до смешного только один шаг. С этим наполеоновским афоризмом согласен и Толстой, рисующий сцену, как император стоит на Поклонной горе и ждёт бояр с ключами от Москвы (3, 3, XIX). Ожидание явно затянулось, а свита за спиной императора уже шепчет, что бояр в Москве не могут найти. Сказать об этом Наполеону никто не решается, да он и сам чувствует, что торжественная сцена, которую он хотел разыграть здесь, превращается в комедию. Он садится в карету и незаметно въезжает в Москву.

В образе Кутузова Толстой, наоборот, подчёркивает естественность, простоту. В разгар Аустерлицкого сражения Кутузов плачет, наблюдая, как русские солдаты толпами бегут с поля боя (1,3, XVI). В этот критический момент его видит князь Андрей, но Кутузов не боится показаться слабым. В сцене молебна накануне Бородинского сражения (3,2, XXI) фельдмаршал ведёт себя очень естественно: он с трудом становится на колени перед святыней, крестится, а потом, кряхтя и тяжело дыша, несколько минут не может встать, потому что старый и толстый. Но ему и в голову не приходит стесняться своей старческой немощи. Чопорный немецкий офицер, стоящий тут же (для поддержания боевого духа русских!), только подчёркивает простоту поведения Кутузова.

 

Толстой не видит в поведении Наполеона доброты. Например, император гордится теми своими привычками, которым противится природа нормального человека. Здесь имеется в виду интерес Наполеона к рассматриванию убитых на поле боя после очередной победы французской армии. Этот интерес к трупам, по мнению автора, неестествен, но Наполеон в своём нездоровом любопытстве видит величие собственного духа. Умирающий князь Андрей, наблюдая императора как раз во время такого осмотра поля боя, увидел перед собой не великого человека, а мелкого самодовольного эгоиста, играющего роль великого человека. Теперь Наполеон теряет для князя Андрея ореол героя и становится ничтожным по сравнению с небом Аустерлица, с правдой жизни, которая открылась Болконскому на грани жизни и смерти: «Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с этим высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял …»(1,3, XIX).

Князь Андрей уважает Кутузова за отзывчивость и справедливость. Эти качества фельдмаршала проявились во время их последней встречи летом 1812года. Кутузов нашёл простые слова сочувствия, когда заговорил о недавней смерти старого князя Болконского и о своём уважении к сыну. Князь Андрей отказался перейти служить из полка в штаб, и Кутузов согласился с этим решением: «"Жалею, ты бы мне нужен был; но ты прав, ты прав. Нам не сюда люди нужны. Советчиков всегда много, а людей нет. (…) Я тебя с Аустерлица помню… Помню, помню, с знаменем помню", — сказал Кутузов, и радостная краска бросилась в лицо князя Андрея при этом воспоминании» (3, 2, XVI).

Яркой сценой для характеристики Кутузова является его приезд в полк в конце романа. Солдаты демонстрируют ему трофейные французские знамёна и пленных — жалких и обмороженных. Фельдмаршал произносит свои знаменитые слова, обращённые к русским солдатам: «Вам трудно, да всё же вы дома; а они до чего дошли. Хуже нищих последних. Пока они были сильны, мы их не жалели, а теперь и пожалеть можно. Тоже и они люди» (4, 4, VI). После этой короткой речи все русские заулыбались, потому что Кутузов высказал чувства, которые они носили в душе, но не умели так просто и верно сформулировать. А Наполеон на Аустерлицком поле считает трупы французских и вражеских солдат и радуется, что на одного убитого француза приходится несколько чужих мертвецов. Сражение он сравнивает с шахматной игрой (3, 2, XXIX), люди для него — шахматные фигуры, которые полководец переставляет по своему желанию и замыслу. Князь Андрей и автор оспаривают такой взгляд на войну (3, 2, XXV).

Кутузов изображается Толстым как мудрый человек и полководец. Совет в Филях генерал Бенигсен, ганноверец на русской службе, открыл вопросом: «Оставить ли без боя священную и древнюю столицу России или защищать её?» (3,3, IV). Вопрос поставлен так, что, скорее всего, последует ответ, которого и добивался граф Бенигсен от молодых русских генералов: умрём, но не сдадим неприятелю Москвы. Однако патриотизм Бенигсена объясняется интригой, которую он затеял против Кутузова: если защита Москвы пройдёт удачно, приписать успех себе; если неудачно, свалить вину на Кутузова; если его, Бенигсена, предложение не будет принято, снять с себя ответственность за оставление Москвы (3, 3, III). Все генералы на совете горячатся, внося свои предложения по спасению Москвы, и только Кутузов невозмутимо (даже сонно) наблюдает эту перепалку и не поддаётся на провокацию Бенигсена, прикрытую патриотической фразой. Наконец, не вступая в бесплодные споры, он произносит: «…властью, вручённой мне моим государем и отечеством, я — приказываю отступление» (3,3, IV). Кутузову, а не Бенигсену сочувствует крестьянская девочка Малаша, которая наблюдает военный совет, спрятавшись на печке. Она не понимает смысла происходящего, но чувствует, что «дедушка» Кутузов прав в споре с «длиннополым» Бенигсеном.

Наполеон, по мнению Толстого, никогда не понимал правды. Эта мысль выражена в описании французского императора во время Бородинского боя. Наполеон демонстрирует бурную деятельность и самоуверенно думает, что он управляет людьми и событиями, то есть творит историю. В этом заблуждении он похож на ребёнка, который уверен, что управляет каретой при помощи тесёмочек, пришитых к передней стенке кареты (4, 1, XI). На самом деле, по Толстому, Наполеон только орудие истории. Эта истина один раз открылась ему, когда он, усталый и испуганный, проехал по краю Бородинского поля, возвращаясь в ставку. Он, видавший виды полководец, ужаснулся количеству трупов на небольшом пространстве. И вдруг в его голову, как пишет Толстой, закралась мысль об ошибочности всей его жизни, связанной с непрерывными войнами. Он ужаснулся, ибо ему открылась правда. Но эта страшная для Наполеона мысль быстро исчезла, и он опять поверил в свою непогрешимость, в своё величие. Так «никогда, до конца жизни своей, не мог понимать он ни добра, ни красоты, ни истины, ни значения своих поступков, которые были слишком противоположны добру и правде, слишком далеки от всего человеческого для того, чтобы он мог понимать их значение» (3, 2, XXXVIII).

Кутузов в романе Толстого, в отличие от Наполеона, очень хорошо понимает, с одной стороны, что ни один человек не может изменить историю. В 1812 г. К., вопреки мнению светских кругов, получает княжеское достоинство и назначается главнокомандующим русской армией. Он любимец солдат и боевых офицеров. С начала своей деятельности в качестве главнокомандующего К. считает, что для победы в кампании «нужно терпение и время», что решить все дело могут не знания, не планы, не ум, а «что-то другое, независимое от ума и знания». Согласно толстовской историко-философской концепции, личность не в состоянии по-настоящему влиять на ход исторических событий. Кутузов  обладает способностью «спокойного созерцания хода событий», однако умеет все увидеть, выслушать, запомнить, ничему полезному не помешать и не позволить ничего вредного. Накануне и во время Бородинского сражения командующий следит за подготовкой к бою, вместе со всеми солдатами и ополченцами молится перед иконой Смоленской Божией матери, и во время боя управляет «неуловимой силой», называемой «духом войска».

Мудрый исторический деятель, Кутузов не вмешивается в ход истории, но всё ставит на своё место, ничему полезному не мешает и ничего вредного не допускает (3, 2, XVI). С другой стороны, генерал Кутузов понимает, что война — это трагическое событие в жизни народа. Поэтому перед Аустерлицем он одёргивает императора Александра, напоминая ему, что война — это не парад на Царицыном Лугу. А когда зимой 1813 года русские войска выходят к польской границе, он пишет императору донесение, что Отечественная война кончилась, а следовательно, воевать дальше нет достаточных оснований.

Кутузов показан в Наполеоновских войнах 1805-1807 годов, упоминается его участие в русско-турецкой войне (1806-1812), но безусловно великим историческим деятелем он становится именно в войне 1812 года, когда понял идею Отечественной войны (освободить русскую землю от вражеского нашествия) и получил доверие от народа и армии. Кутузов — человек, который, согласно философским взглядам Толстого, как никто другой, смог «угадать так верно значение народного смысла события, что ни разу во всю свою деятельность не изменил ему… Источник этой необычайной силы прозрения в смысл совершающихся явлений лежал в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его» (4, 4, V). В романе Кутузов отказывается от личной славы, которая всегда руководит действиями императора Наполеона и «наполеончиков» (штабных офицеров русской армии), и всю свою деятельность посвящает главной цели — изгнанию французов из России.

Итак, образы Наполеона и Кутузова позволяют автору выразить собственный взгляд на историю и великого исторического деятеля.

Наполеон, по мнению писателя, наглый, жестокий завоеватель, деятельность которого не может быть оправдана ни целями истории, ни интересами Франции. Все его поступки противоречат нравственному идеалу человечества — добру, простоте, правде. Если Кутузов воплощает в романе народную мудрость, то Наполеон — крайний индивидуализм. Если Кутузов правильно понимает законы истории и подчиняется им, то Наполеон хочет управлять событиями по своей воле и тем самым обрекает себя и свой народ на неминуемое поражение. Таким образом, Толстой отказывает Наполеону в величии, ибо великим его объявили французы (из патриотических соображений) и немцы (для оправдания своих военных поражений: ведь проиграть войну гению не обидно). Русские кровью и многочисленными жертвами заплатили за право не считать Наполеона великим (4, 1, VIII).

Кутузов, по убеждению Толстого, великий человек: его слава неразрывна с победоносной славой России. При этом, развенчивая Наполеона как полководца, писатель волей-неволей умаляет историческое значение деятельности Кутузова и русской армии в разгроме наполеоновской Франции. Рассуждения писателя, конечно, заслуживают серьёзного внимания и уважения, однако многие историки не согласятся с ними. Толстой, например, пишет, что Кутузов не хотел войны за границей (4, 4, V), но исторические документы свидетельствуют о другом. Находясь в начале 1813 года в Польше, Кутузов уже обдумывал заграничный поход русской армии, так как понимал, что только после взятия Парижа можно добиться прочного мира в Европе.

Французы считают своего императора великим человеком даже не за его военные победы (хотя за них тоже), но за его гражданские реформы. Эти государственные реформы были настолько удачны, что судебная, административная, образовательная системы, созданные ещё в эпоху Наполеона и при его личном участии, функционируют во Франции до сих пор. Толстой не обсуждает в романе этой стороны деятельности Наполеона потому, вероятно, что гражданские законы Франции не имеют серьёзного значения для России, зато русских непосредственным образом затронула военная деятельность Наполеона: в Россию Наполеон пришёл с пятисоттысячной армией как агрессор. В романе автор показывает, что самодовольный и высокомерный император превращается в трусливого беглеца, растерявшего всё своё величие, когда сталкивается с народом, поднявшимся на защиту своей независимости.

 

Вариант 2

Кутузов и Наполеон

Центральное событие романа – война 1812г. Центральные фигуры – Кутузов и Наполеон. При оценке этих двух исторических личностей Толстой приходит к критериям добра и зла. Так добром и «светом» в романе является Кутузов, а злом и «тенью» — Наполеон.

Именно как сила порождающая войну изображается в романе бонапартизм. Наполеон олицетворяет зло и насилие, в людях он видит лишь материал для своего возвышения. Для него ложь и воровство являются привычным делом, он уверен, что наворованные ценности – его законная собственность. Он «обласкал принцев, королей и императора, которые того заслуживали, побранил королей и принцев, которыми был недоволен, одарил своими собственными, то есть взятыми у других королей жемчугами и бриллиантами императрицу австрийскую».

Толстой при описании внешности Наполеона выпячивает неприятные детали его черт, привлекая читателя к «толстым плечам», «выставленному животу», «пухлой руке», с целью высмеять и показать ничтожность человека, возомнившего себя богом. В лексиконе этого бога самое употребляемое слово «я». Он искренно верит в безгрешность всего того, что говорит и делает. «В его понятии все то, что он делал, было хорошо не потому, что оно сходилось с представлением того, что хорошо и дурно, но потому, что он делал это».

Автор не отрицает искусство Наполеона как полководца, в тоже время преподносит это искусство так, что заставляет задуматься о его смысле и значимости. В эпизодах бородинского сражения Наполеон напоминает скорее бесчувственную машину, чем человека. Эта машина совершенно, равнодушна к гибели, которую несет людям, ей не дано понять и оценить цену человеческой жизни. Наполеон бесчувственен и высокомерен не только во время сражения, в нем вообще нет ничего естественного, натурального. Подойдя к портрету своего сына, он «делал вид задумчивой нежности». Такое умение «изменять произвольное выражение лица» является для него естественным. И это естественное притворство на время покидает его на бородинском поле и приоткрывает заслонку, скрывающую его истинную личность «известие о том, что русские атакуют левый фланг французской армии, возбудило в Наполеоне… ужас». Попав в необычную для него ситуацию, он меняется на глазах, делает «гневные жесты», говорит Боссе «убирайтесь», не слышит, что ему говорят. Его былая уверенность сменяется нерешительностью, рассеянностью. И вот уже в конце сражения мы видим совсем другого человека. «Желтый, опухший, тяжелый, с мутными глазами, красным носом и осипшим голосом, он сидел на складном стуле…». Сейчас он представляет собой жалкое зрелище. Возомнив себя богом, он свято поверил в свою непорочность и безошибочность, он думал, что ему дано распоряжаться человеческими судьбами; и планы рожденные у него в голове, всегда неминуемо должны осуществиться, но теперь он видит, что его расчеты далеко не истина и умение правильно рассчитывать шаги и расставлять фигуры еще не значит выиграть сражение. Недаром Толстой сравнивает Наполеона со счастливым игроком «и вдруг именно тогда, когда он рассчитал все случайности игры, чувствует, что чем более обдуман его ход, тем вернее он проиграл». Теперь-то Толстой и выносит ему приговор «До конца жизни своей не мог он понимать ни добра, ни красоты, ни истины…» Это приговор не только Наполеону, но и всем кто живет по тем же принципам, это приговор тем, кому не дано понять истину любви и жалости к людям. Толстой еще раз говорит о бессмысленности интриг и других стремлений никчемных жалких людей, все эти страсти приводят к еще более бессмысленным войнам, во главе которых стоит злой гений – Наполеон, которому для удовлетворения своего эгоизма не нужно задумываться, чтобы принять решение и попытаться стереть с лица земли города и целые народы.

Антиподом Наполеона, носителем идей народной войны в романе является Кутузов. Через образ Кутузова автор передает свою неприязнь к парадности, пышности одеяний и фраз. При описании внешности главнокомандующего он вскользь упоминает «пухлое, изуродованное лицо», но «особая улыбка» сглаживает эти детали, делая их мелкими и несущественными, ведь куда важнее то, что «губы Кутузова дрожали и на глазах были слезы», когда он узнает от Андрея о смерти старика Болконского. В лице Кутузова автор раскрывает значение истинного патриотизма. Именно в нем Толстой заложил народное начало, противопоставленное эгоистическому, корыстно-рассудочному настрою светского общества. Кутузов точно знает, что для русских людей, для простого солдата, будет хорошо, а что плохо. «Пока Россия была здорова, ей мог служить чужой, и был прекрасный министр, но как только она в опасности ей нужен свой, родной человек». Он тонко чувствует настрой солдат перед началом Бородинского сражения, его нельзя обмануть, как Барклая де Толи, который: «видя толпы отбегающих раненных и расстроенные зады армии, взвесив все обстоятельства дела, решил, что сражение проиграно…» Эта уверенность в победе «вытекала не из хитрых соображений, а из чувства, которое лежало в душе главнокомандующего, так же, как и в душе каждого русского человека».  

На Бородинском поле выявляется талант Кутузова, как полководца, который, прежде всего, заботится о солдатах, понимая их значимость в предстоящем сражении и все силы прилагавший на то, чтобы поддержать этот дух в армии. Кроме того, он стремиться руководить этой силой, называемой духом войска. Кутузову чуждо увлечение внешними эффектами, его коробит от наигранности слов Бенигсена, сказанных на советах в Филях. Кутузов не признает выражение патриотизма от людей, играющих в него, он не в состоянии понять «театральных эффектов», всякая наигранность, неестественность вызывает в нем протест, его душа приемлет лишь натуральные чувства, четко различая всякую подделку.

 Итак, в образе Кутузова Толстой воплотил исконно русский характер, обладающий истинным патриотизмом, гениальностью полководца, отсутствием подобострастия перед императором. Его непритязательная внешность подчеркивает границу между ним и слугами Александра, которые щеголяли на роскошных конях, но были совершенно бесполезны при настоящих боевых действиях. В Кутузове совершенно исключены эти качества, его правда и величие – истинное, так как залогом этим качествам является естественность и простота. На примере Кутузова Толстой показал истинного командира, понимающего дух народа и составляющего с ним единое целое.   

Толстой раскрывает образы Кутузова и Наполеона в романе шире и глубже, нежели это может показаться с первого взгляда. Он не только проводит разделительную борозду между этими двумя полководцами, но и делит остальных героев на два противоположных лагеря. Лагерь Наполеона включает в себя – Курагиных, Анну Павловну, Шерер, Веру Ростову, Александра и других. К лагерю Кутузова относятся такие герои, как Тимохин, Денисов, Наташа Ростова, Марья Болконская и другие. Название для этих двух групп можно взять вывести из названия романа, одна группа «война», другая«мир», настолько же эти группы противопоставлены друг другу. В людях, тяготеющих к Кутузову идеи мира, люди находящиеся в лагере Наполеона наделены «наполеоновскими» чертами, они способствуют возникновению войн. Здесь значение война взято глубже, это не только непосредственно сами боевые действия, а скорее оно характеризует некоторую силу разъединения, которая противостоит нормальному, естественному укладу жизни, вызывая в нем волнения, и разрушая его. Так, например, Анатоль Курагин, яркий пример паразитирующего класса, живущий исключительно для себя, без малейшего представления о марале, вот как автор коротко и исчерпывающе его характеризует: «одно, что он любил, — это было веселье и женщины».  Еще более стремительно втягивается в порочный круг «светского общества» Борис Трубецкой. Карьеризм, желание разбогатеть, познать «сладости жизни», все это разрушает внутренний мир этого героя, делая его еще одним жалким никчемным человеком, живущим для удовлетворения  лишь своего «я». Император Александр, несмотря на его войну с Наполеоном схож внутренне с ним. Их роднит легкомысленное отношение к людям, к народу. А сколько смысла вложено в обращении Наполеона к Александру: «Государь, брат мой». Толстой подчеркивает «братскую» связь между этими двумя «великими» людьми.   Но роднит их не только легкомыслие, сколько не умение чувствовать душой, воспринимать, то, что не выразить словами. Именно так поверхностно оценивает душевное состояние Сони и Николая, Вера: «Соня с Николенькой теперь встретились на «вы» и как чужие». Жизнь исключительно рассудком свойственна всем героям «приближенным» к Наполеону. Не задумывается одушевном отдыхе своих гостей Анна Павловна Шерер, ее вечер всем хорош для «светского» человека, но от пустых, все время повторяющих разговоров, от лиц сияющих «подобием улыбки» здесь становилось скучно князю Андрею. Внешняя театральная пышность привлекает Берга, его вечер ничем не отличается от увиденного им в гостиной Шерер и это его радует. Он – лакей, который во всем старается подражать своим господам. Именно поэтому его больше волнует шифоньерка, чем раненные (при оставлении Москвы). Попирание человеческих чувств, равнодушие к стремлениям других все это естественно для Берга, Эллин, князя Василия и других. Эта «естественность» и «дарует» всем этим героям Наполеоновские качества, начало которых в застывших улыбках, а конец и трагедия в лишенных смысла буднях. Эти герои не ищут себя в жизни, они стремятся лишь к внешнему благополучию, лишая себя тем самым основного – душевных переживаний, чувств. Такова их суть – внутри красивого фантика – пусто… Эта пустота является основным препятствием жизни, как заноза в руке, вокруг которой всегда будет образовываться гной, пока ее не вытащат ,вызывает она «загнивание», конфликты в среде нормального живого общества, разрушая органические, естественные взаимоотношения между «настоящими», естественными людьми. 

Простые деятельные, живые люди, подобные Наташе, Пете, Николаю – исторические деятели более, нежели Наполеон, это движущиеся герои, люди ищущие. Свет и движение в романе представляет Наташа, естественность и простота которой, звучит в романе как гимн правды. «Наташа – сама жизнь! И жизнь никогда и никого не ждет…». «Жизнь не терпит рассудочных схем». Непритязательный внешний вид имеет княжна Марья. Но опять, как и при описании Кутузова, Толстой приоткрывает внешнюю обертку спомощью «лучистых глаз» и за ней мы видим не пустоту, а богатый внутренний мир героини. Марья, как и Наташа не любит громких слов и показного проявления высоких чувств. Все герои, тяготеющие к Кутузову, наделены патриотизмом, например, граф Ростов, слушая манифест, прослезился и заявил: «Только скажи государь, мы всем пожертвуем и ничего не пожалеем». Этот патриотизм хоть и непродуманный, но бескорыстный, идущий от всего сердца. Наташа поддерживает порыв своего отца: «Что за прелесть, этот папа!». Ее коробит от смеха Шиншина – «Вот так патриотка!». Наташа тонко чувствует фальшь и потому не любит громких слов. «Совсем не патриотка, а просто». Точно также чувствует фальшь и Петя Ростов, говоря о патриотизме, он чувствует, что здесь нужно не говорить, а делать. «Я ничему не могу учиться теперь когда… — Петя остановился и покраснел до поту и проговорил-таки, — когда отечество в опасности. 

Таким образом, Кутузов и Наполеон в романе – это не только два полководца, а ведущие фигуры задающие направление роману и разграничивающие стремления героев.

Образ Наполеона

В четырехтомном романе Л.Н. Толстого изображено множество людей, как выдуманных героев, так и реальных исторических персонажей. Наполеон — один из них и один из немногих, кто присутствует в романе буквально с первой и чуть ли не до последней страницы.

Причем для Толстого Наполеон не просто исторический деятель, полководец, двинувший войска на Россию и разгромленный здесь. Писателя он интересует и как личность, наделенная своими человеческими качествами, достоинствами и недостатками, и как воплощение индивидуализма, человек, уверенный, что он выше всех и ему все позволено, и как фигура, с которой романист связывает сложнейшие нравственные вопросы.

Раскрытие этого образа важно как для восприятия всего романа в целом и ряда главных героев: Андрея Болконского, Пьера Безухова, Кутузова, Александра I, так и для понимания философских взглядов самого автора. Образ Наполеона — не великого человека и полководеца, а завоевателя и поработителя позволил Толстому дать в романе свою картину видения реальных сил истории и роли выдающихся личностей.

В романе есть целый ряд эпизодов, говорящих о несомненном полководческом опыте и таланте Наполеона. В продолжение всей Аус-терлицкой кампании он показан полководцем, который прекрасно разбирается в боевой обстановке и которого не обошли воинские успехи. Он быстро понял и тактический план Кутузова, предложившего перемирие под Голлабруном, и досадную ошибку Мюрата, согласившегося начать переговоры о мире. Перед Аустерлицем Наполеон перехитрил русского парламентера Долгорукова, внушив ему ложную мысль о своей боязни генерального сражения, чтобы усыпить бдительность противника и подвести свои войска как можно ближе к нему, что потом обеспечило победу в сражении.

При описании переправы французов через Неман Толстой упомянет, что овации надоедали Наполеону, когда он отдавался военным заботам. В картине Бородинского сражения, которая иллюстрирует философский тезис Толстого о невозможности для главнокомандующего поспевать со своими приказами за быстро меняющейся обстановкой в ходе сражения, Наполеон обнаруживает знание тонкостей боевой обстановки. Он принимает во внимание уязвимость обороны левого крыла позиции русских. После просьбы Мюрата о подкреплении Наполеон подумал: «Какого они просят подкрепления, когда у них в руках половина армии, направленной на слабое, неукрепленное крыло русских».

При описании Бородинской битвы Толстой дважды говорит о многолетнем опыте Наполеона-полководца. Именно опыт помог Наполеону понять трудность и результаты Бородинской битвы: «Наполеон же после своего долгого опыта войны знал хорошо, что' значило в продолжение восьми часов, после всех употребленных усилий, невыигранное атакующим сражение». В другом месте автор снова говорит о военной эрудиции полководца, который «с большим тактом и опытом войны спокойно и радостно исполнял свою роль…».

И нет ничего удивительного, что в 1805 году, в разгар возвышения и побед Наполеона, двадцатилетний Пьер бросается на защиту французского императора, когда в салоне Шерер его называют узурпатором, антихристом, выскочкой, убийцей и злодеем, а Андрей Болконский говорит о несшненном величии Наполеона.

Но Толстой хочет показать в романе не жизнь одного человека или группы людей, он стремится воплотить в нем мысль народную. Поэтому Наполеон у него бывает смешон в своем убеждении, что он руководит битвами и ходом истории; а сила Кутузова в том, что он опирается на стихийно выраженную народную волю, учитывает настроение народа.

И вообще, в первых двух томах писатель предпочитает, чтобы читатель видел Наполеона не его, толстовскими, глазами, а глазами героев романа. Треугольная шляпа и серый походный сюртук, смелая и прямая походка — таким его представляют князь Андрей и Пьер, таким знала его поверженная Европа. У Толстого он на первый взгляд тоже такой: «Войска знали о присутствии императора, искали его газами, и, когда находили на горе перед палаткой отделившуюся от свиты фигуру в сюртуке и шляпе, они кидали вверх шапки, кричали: “Виват!  На лицах этих людей было одно общее выражение радости о начале давно ожидаемого похода и восторга и преданности к человеку в сером сюртуке, стоявшему на горе».

Таков Наполеон Толстого и в день, когда он приказал своим войскам переходить реку Неман, тем самым начав войну с Россией. Но вскоре он станет другим, потому что для писателя этот образ прежде всего -воплощение войны, а война есть «противное человеческому разуму и человеческой природе событие».

В третьем томе Толстой уже не скрывает своей ненависти к Наполеону, он даст волю сарказму, будет зло издеваться над человеком, которого обожали тысячи людей. За что Толстой так ненавидит Наполеона?

 «Для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения… Человек сорок улан потонуло в реке… Большинство прибилось назад к этому берегу… Но как только они вылезли… они закричали: “Виват!”, восторженно глядя на то место, где стоял Наполеон, но где его уже не было, и в ту минуту считали себя счастливыми».

Все это не нравится Толстому, более того, возмущает его. Наполеон равнодушен, когда видит, что люди бессмысленно погибают в реке из одной преданности ему. Наполеон допускает мысль, что он — почти божество, что он может и должен вершить судьбы других людей, обрекать их на гибель, делать их счастливыми или несчастными… Толстой знает: такое понимание власти приводит к преступлению, несет зло. Поэтому как писатель он ставит перед собой задачу развенчать Наполеона, разрушить легенду о его необыкновенности.

Впервые мы видим Наполеона на берегу Немана. Второй раз -в доме, где еще четыре дня назад жил Александр I. Наполеон принимает посланца русского царя. Толстой описывает Наполеона без малейших искажений, но подчеркивая детали: «Он был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, обтягивающих жирные ляжки коротких ног, и в ботфортах… Вся его потолстевшая, короткая фигура с широкими толстыми плечами и невольно выставленным вперед животом и грудью имела тот представительный, осанистый вид, который всегда имеют живущие в холе сорокалетние люди».

Все — правда. И круглый живот, и короткие ноги, и толстые плечи. Толстой несколько раз говорит о «дрожанье икры в левой ноге Наполеона», еще и еще раз напоминает о его грузности, о короткой фигуре. Ничего необыкновенного не хочет видеть Толстой. Человек, как все, в свой срок располневший; просто человек, позволивший себе поверить, что он не такой, как другие люди. А из этого вытекает еще одно свойство, ненавистное Толстому, — неестественность.

В портрете Наполеона, вышедшего навстречу посланцу русского царя, настойчиво подчеркнута его склонность «делать себя»: он только что причесался, но «одна прядь волос спускалась книзу над серединой широкого лба» — это была известная всему миру прическа Наполеона, ей подражали, ее нужно было сохранять. Даже то, что от него пахло одеколоном, вызывает гнев Толстого, потому что означает, что Наполеон очень занят собой и тем впечатлением, которое он производит на окружающих: «Видно было, что уже давно для Наполеона в его убеждении не существовало возможности ошибок и что в его понятии все то, что он делал, было хорошо не потому, что оно сходилось с представлением того, что хорошо и дурно, но потому, что он делал это».

Таков Наполеон Толстого. Не величественный, а нелепый в своем убеждении, что история движется его волей, что все люди должны на него молиться. Толстой показал и как боготворили Наполеона, и как он сам все время желал казаться великим человеком. Все его жесты рассчитаны на то, чтобы вызвать к себе особое внимание. Он постоянно актерствует. Сигнал для начала Аустерлицкой битвы он подает перчаткой, снятой с руки. В Тильзите перед почетным караулом он разрывает, снимая с руки, перчатку и бросает ее на землю, зная, что это будет замечено. А накануне Бородинской битвы, принимая приехавшего из Парижа придворного, разыгрывает небольшой спектакль перед портретом своего сына. Словом, Толстой все время показывает в Наполеоне откровенное желание славы и то, как он постоянно разыгрывает роль великого человека.

Образ Наполеона позволяет Толстому поставить вопрос: можно ли вообще величие и славу принимать за жизненный идеал? И писатель, как мы видим, дает на него отрицательный ответ. Как пишет Толстой, «разоблаченные владыки мира не могут противопоставить наполеоновскому идеалу славы и величия, не имеющему смысла, никакого разумного идеала». Отрицание этого эгоистического, искусственного, призрачного идеала является одним из главных способов развенчания самого Наполеона в романе «Война и мир».

Поэтому Андрей Болконский в канун Бородинской битвы говорит об отсутствии у Наполеона «самых высших, лучших человеческих качеств — любви, поэзии, нежности, философского, пытливого сомнения». По словам Болконского, он был «счастливым от несчастья других».

Наполеону посвящены семь глав из двадцати, описывающих Бородинский бой. Он тут одевается, переодевается, отдает распоряжения, объезжает позицию, выслушивает ординарцев… Бой для него — та же игра, но именно эту главную игру он и проигрывает. И с этого момента Наполеон начинает испытывать реальное «чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения».

По теории Толстого, Наполеон-захватчик был бессилен в русской войне. В какой-то мере это так. Но лучше вспомнить другие слова того же Толстого о том, что Наполеон просто оказался слабее своего противника — «сильнейшего духом». И такой взгляд на Наполеона нисколько не противоречит ни истории, ни законам художественного восприятия личности, каким следовал великий писатель.